Через одно окно был виден город, через другое — суженное основание полуострова, а вдали до бесконечности простирались поля и лес, постепенно повышаясь к подножию гор, красных при свете заходящего солнца. Соседняя комната,
которую координаторы мельком заметили сквозь занавеси, была, по-видимому, библиотекой. В углу стоял древний сейф.
— Да-да, — подтвердил герцог, перехватив их взгляд. — Когда-то, на борту флагманского звездолета, в нем хранили ценные вещи. Теперь в нем ключи от арсенала, где мы бережем уцелевшее оружие наших предков. Только я знаю его секрет, и за все мое правление мне ни разу не пришлось к нему прибегать. Мы всегда обходились нашим примитивным оружием. Но мне кажется, вам не терпится перейти, наконец, к серьезным вещам. Какова в точности цель вашей миссии, сеньоры? Нет, Роан, останьтесь!
Акки ненадолго задумался.
— Я полагаю, ваша светлость, что, для того чтобы все было предельно ясно, мне придется вспомнить историю. Не историю вашей планеты, которую вы знаете лучше нас, но историю того, что произошло во вселенной за последнюю тысячу лет.
В 1950 и 1960 годах христианской эры, то есть примерно восемьсот лет тому назад, человекоподобные существа, хис-сы, — Хассил как раз таки и является представителем этого вида гуманоидов, — послали из неимоверно далекой галактики, где они проживают, разведывательную экспедицию, которая достигла Земли. Вследствие событий, которые не имеют никакого отношения к нашей теме, один человек — один из моих предков — улетел вместе с ними. В то время Земля ничего не знала об этом визите, потому что на ней продолжали свирепствовать международные войны, а хис-сы строго придерживались правила не вступать ни в какой контакт с планетами, которые еще не пришли к объединению и всеобщему миру.
Почему же они сделали исключение ради моего предка? По одной причине, которая, возможно, покажется вам банальной: как и у каждого землянина, у него была красная кровь. Хиссы давно уже вели войну со странными, до сих пор непонятными для нас металлическими созданиями, которые могут существовать только на поверхности ледяных планет при температуре около абсолютного нуля, — мисликами. У этих мисликов, которые, повторюсь, и сейчас остаются загадкой для нашей науки, имеются две весьма опасные способности: они испускают излучение, смертельное для всех существ, чей дыхательный пигмент не основан на гемоглобине, и, собравшись бесчисленными массами, способны замедлять атомные реакции, благодаря которым звезды дают свет и тепло. Они гасят звезды, чтобы колонизировать планеты, когда те превратятся в черные и холодные миры. Так вот, в религии хиссов было пророчество, предсказавшее, что когда-нибудь они найдут человечество с красной кровью, которую не смогут заморозить мислики. Молодой хисс, командовавший ксиллом — это такой чечевицеобразный звездолет, — доставил моего предка на Эллу, их планету.
Что это было, предвидение ясновидца или простое совпадение? Землянин оказался нечувствительным к излучениям мисликов. При поддержке созданного самими же хиссами Союза человеческих миров, в который тогда входило примерно восемьсот типов различных человечеств, — теперь в нем больше пятидесяти тысяч из примерно сотни галактик, — при поддержке других обнаруженных с тех пор рас с красной кровью, а также потомков землян, тайно эмигрировавших на Новатерру, соседнюю с Эллой планету, и, наконец, вот уже сто пятьдесят лет, при поддержке Земли с ее конфедерацией, хиссы ведут беспощадную войну с мисликами. Эту борьбу координирует Совет человеческих миров, заседающий на Рессане, одной из хисских планет. Вот уже три века мы вынуждаем мисликов отступать — в той мере, в какой нам удается зажигать солнца быстрее, чем они успевают их гасить. Но это требует постоянных усилий, поглощающих большую часть наших ресурсов. А они увеличиваются, когда мы находим новую планету, новое человечество, способное войти в Союз, то есть такое, которое навсегда отказалось от планетарных или межпланетных войн.
Это возвращает нас к нашей проблеме. Нам неоднократно приходилось отвлекать часть наших сил для борьбы с челове-чествами, которые желали создать собственную империю за счет своих соседей. И каждый раз — слышите? — каждый раз, когда на одной планете сосуществовали два разумных вида, это неминуемо заканчивалось войнами на полное уничтожение одного из них. Так вот, войн между человечествами не должно быть. Их не должно быть внутри Союза, потому что они отвлекают людей и технику, которых нам и так жестоко не хватает для борьбы с мисликами. Их не должно быть, если мы можем их предотвратить, и вне Союза, ибо — не говоря уже о том, что войны между человечествами — вещь отвратительная, — это еще и бесцельная растрата энергии, энергии, которую следовало бы обратить против нашего общего врага. И, наконец, это угроза будущему.
Так вот, на Нерате, ваша светлость, сложилась именно такая ситуация. Здесь, с одной стороны, вы и васки, с другой — бринны. В Союзе есть особый корпус координаторов, выбранных и обученных специально для разрешения сложных конфликтов между разными человечествами. Поскольку вы земляне, эту миссию поручили мне, ибо я сам частично земного происхождения. А так как ваши бринны похожи на хиссов, со мною был направлен сюда мой друг Хассил. Наша цель определить, кто из вас — вы, васки или бринны — имеет больше прав на Нерат, и переправить остальных на другую планету. Я не скрываю от вас, закон требует, чтобы остались туземцы. Однако случаются и исключения. На планете Тиа, к примеру, остались переселенцы, так как именно они были в состоянии незамедлительно оказать Союзу бесценную помощь.
— Если я правильно понял, у вашей миссии двойная цель, — медленно проговорил герцог. — Во-первых, определить, кто из нас — мы, васки или бринны — наиболее достоин, с вашей точки зрения, с точки зрения эффективности, распоряжаться планетой Нерат. Во-вторых, предложить нам войти в ваш Союз. Все верно?
— И да и нет. Я сделал упор на практическую сторону нашей миссии, чтобы вы поняли, что никто не может заранее приговорить вас к изгнанию с Нерата. Но есть еще и этическая сторона. Бушран рассказал мне, что вы обратили в рабство или уничтожили целые племена бриннов, которые жили на территории, где теперь находится Берандия.
— Это было необходимо. Мы нуждались в рабочей силе и в безопасности.
— Я не порицаю ваших предков, хотя и не одобряю! Я думаю, вы могли бы сотрудничать с бриннами. В любом случае, вы достигли того уровня цивилизации, когда можно обойтись и без рабского труда. Если вам суждено присоединиться к нам, вам хватит совсем немного времени, чтобы догнать нас, — всего одно или два столетия. Разумеется, при условии, что вы измените ваш анахронический социальный строй.
— Этот строй показал себя прочным в условиях нашей жизни, — вмешался Роан. — Первоначально создание, вернее воссоздание, знати служило способом вознаградить тех, кто был наиболее полезен или верен вождю. А поскольку эта знать была создана герцогом, а не образовалась сама собой, после объединения у нас никогда не было феодальных войн. К тому же давление со стороны васков и бриннов принуждало нас к единству, без которого мы бы погибли!
— Возможно. Но останетесь вы на Нерате или будете перевезены на другую планету — эту социальную структуру все равно придется изменить. Она была бы не только морально неоправданной, но и совершенно не подходящей для члена Союза.
— Какая же у вас форма правления? — осведомился герцог.
— На наших планетах? Самая различная. Как правило, демократическая, довольно-таки часто — технократическая, иногда — олигархическая. Но наши общества всегда открытые. В них не возникает наследственных каст. Что касается Союза, то у него нет правительства в прямом смысле этого слова: нельзя править пятьюдесятью тысячами человечеств!
— Меня вот что смущает, — сказал Роан. — Вы говорите о Союзе человеческих миров. Что вы понимаете под словом «человеческие» ?
— Есть три больших основных типа. Во-первых, «чисто» люди по классификации Союза: вы, я, синзуны, ферхены и так далее. Мы образуем группу красной крови на основе гемоглобина. Затем человекообразные, как Хассил: хиссы, хр’бены, кренны, бринны и т. д., с синей или зеленой кровью, но внешне похожие на людей. Они составляют неметаллическую группу, поскольку в их дыхательном пигменте нет металла. И, наконец, гуманоиды, в которых нет ничего человеческого, кроме разума и чувствительности. Зачастую они походят на земных насекомых. Кстати, у вас есть здесь насекомые?
— Есть местные, совершенно непохожие на земных. И мы, сами того не желая, завезли муравьев, которые здесь расплодились, да еще как!
— Это беда всех колоний Земли! Люди-насекомые, порой довольно страшные с виду, часто проявляют незаурядные интеллектуальные способности, и я горжусь, что меня удостоил своей дружбой Кскилик, кзлем из Седьмой вселенной, которого по праву считают лучшим астрофизиком Союза.
— И наконец, — продолжал Клер, — есть еще наши союзники, не входящие в Союз, ксенобиты, которые иногда нам так же чужды, как и мислики. Одни из них живут в атмосфере хлора или аммиака, другие — в абсолютной пустоте Пространства, третьи при ужасающих температурах. Поскольку ни мы не можем постоянно жить на их планетах, ни они — на наших, риск конфликтов исключен полностью. У нас с ними лишь изредка возникают трудности во взаимопонимании.
— Какая вселенная, господи, какая вселенная! — воскликнул старый астроном. — И подумать только, что я, может быть, доживу до того времени, когда смогу собственными глазами увидеть хоть одно из этих чудес!
— Это зависит от вас. Если согласитесь с нашим решением, сможете стать членом Союза. В противном случае... вы будете развиваться сами по себе на другой планете, пока ваша раса не созреет настолько, что начнет по-другому смотреть на многие вопросы. Но за вами будут наблюдать и без всякой жалости уничтожат, если, открыв способы космических перелетов, вы вздумаете вступить на путь завоеваний.
— Я не знаю, что мы выберем, ваше превосходительство, — тихо произнес герцог. — Вы открыли нам новый мир, о котором мы ничего не знали. Нам нужно время, чтобы подумать. В конце концов, мы любим эту землю и гордимся, по праву или нет, но гордимся тем, что мы здесь создали. Со своей стороны, я бы принял ваше предложение. Но, пусть я и герцог, все же я не бог и могу влиять на своих подданных только до известных пределов. Молодежь, думаю, легко приспособилась бы к новым условиям. Старые безумцы, как мой друг Роан, тоже. Но остальные? Мы внушили им целый кодекс чести, морали и множества предрассудков, кодекс, который очень полезен здесь, но в иных обстоятельствах... И еще я должен сказать вам следующее... После того как я увидел вашего друга Хассила, я слегка изменил свою точку зрения. Но признать бриннов равными!.. Ты, Роан, должно быть, в глубине души смеешься. Ты ведь всегда придерживался таких взглядов, и я даже слышал, что в своих владениях ты отпустил всех бриннов на волю, даже не предупредив меня, что еще хуже!.. Да и потом, наша социальная структура, какой бы она ни была, существует уже четыреста лет.
— Никто не говорит о том, что следует изменить все за один день. Ваш случай не первый, когда нам приходится выносить вердикт. Мы с Хассилом уже двенадцать раз сталкивались с подобными конфликтами и в одиннадцати случаях разрешили их успешно. А мы ведь всего лишь два координатора среди сотен!
— А что было в двенадцатом случае? — тихо спросил герцог.
Акки промолчал. Хассил сухо ответил:
— Аннигиляция. Полное уничтожение.