Вы поняли, Стелла? Если мы не вернемся через три часа, взрывайте этот подземный ход!
Он уже наполовину спустился в освещаемое одними лишь факелами подземелье, и сейчас она видела только
его изнуренное лицо под окровавленными бинтами, которыми была обмотана его голова.
— Вы больше не боитесь, что я вас предам?
Он устало улыбнулся.
— Нет, не боюсь, хотя и сам не знаю почему. Ну все, парни, пошевеливайтесь!
Один за другим десять кеноитов, вооруженных карабинами, револьверами и рогатинами, исчезли в черной дыре. За ними, как жуткий призрак, проскользнул Ээнко, весь покрытый засохшей кровью, которую он поклялся не смывать до тех пор, пока его сестра не будет отомщена. Тераи чуть замешкался.
— Желаю удачи! — проговорила наконец Стелла.
— Благодарю, она мне понадобится!
И он последовал за своими людьми. Вскоре все они очутились в небольшой ротонде.
— Ээнко, Гидон, Текер, Тохи, вы идете со мной. Остальные — шагах в десяти позади нас. Не уроните взрывчатку!
Они продвигались по узкому извилистому туннелю, прорубленному в мягком известняке; на стенах отчетливо виднелись следы от ударов кирки. Местами со свода звонко шлепалась в лужицы капель, местами, напротив, стены были сухими и пыльными. Пройдя метров триста, Тераи остановился.
— Мы почти у цели. Следуйте за мной без малейшего звука. Стрелять только в случае крайней необходимости — они нужны мне живыми.
Еще через несколько шагов туннель пошел вверх, и вскоре они уперлись в прикрывавшую его каменную плиту. Тераи нащупал в углу рычаг, и плита с легким скрежетом повернулась. С револьвером в руке он бросился вперед. В низеньком зале сидели пять кеноитов; ужас отразился на их лицах, но тут же уступил место облегчению, когда они узнали Лапрада.
— Обмии! Что ты тут делаешь?
Старый жрец поднялся.
Прячусь, Россе Муту! Мы единственные выжили в этой бойне, да и то лишь потому, что находились в храме, когда началось побоище.
— А входная дверь?
— Если бы они ее нашли, нас бы уже не было в живых.
— Как это произошло?
Обмии пожал плечами.
— Очень быстро. Мы услышали выстрелы на плацдарме. Я знал, что они захватили твою жену, и подумал, что ты намереваешься ее отбить. Тебе это удалось?
— Нет!
— Тогда мне жаль Болора, — проговорил старик с улыбкой, в которой не было и тени сожаления. — Вскоре толпа хлынула к нашему храму, прося убежища. Мы открыли двери. А через несколько минут нас осталось в живых только пятеро!
— Они все еще в храме?
— Не думаю. Мы смотрели через «божье око». Они размолотили там все что могли, осквернили алтари и ушли.
— Почему ты не пришел по туннелю в мой дом?
— Не знал, кто в нем хозяйничает.
Теперь подземный ход поднимался все круче, и постепенно пол его превратился в ступени, вырубленные в скале. Наконец они остановились в тупике под горизонтальной плитой, но сбоку открывался колодец, из которого свисала веревочная лестница. Тераи вскарабкался по ней до узкой и низкой галереи. Дальше он полз вверх еще осторожнее, стараясь не шуметь. Он остановился над небольшим отверстием в потолке верхнего храма. Оно было проделано как раз на месте зрачка бога Клона, чье изображение парило под сводом центрального зала.
Храм, едва освещенный жалкими огоньками уцелевших лампад, казался безлюдным. Тераи долго вглядывался в темные углы, потом достал из кармана монетку и опустил ее в отверстие. Монета зазвенела, отскакивая от каменных плит, — до них было метров двадцать... Никакого движения, тишина. Тераи вернулся к своим спутникам.