— Да как вы смеете! Пусть вы и спасли мне вчера жизнь, это еще не повод считать, что вы имеете на меня какие-то права!
— Не вчера. Сегодня утром. И потом, вы что, действительно думаете, мне нужны какие-то права?.. Но довольно уже ходить вокруг да около. Сколько готова дать ваша газетенка?
— Тысячу стелларов.
— Слишком мало.
— Мало? Да это же двадцать пять тысяч долларов! За эти деньги я могу организовать целую экспедицию и...
— И вы не пройдете дальше водопадов Нианги, если вообще до них доберетесь! Там обитает несколько не очень-то покладистых племен, не говоря уже о животных, растениях и климате. Полторы тысячи стелларов, и я согласен.
— А я-то думала, вы богаты!
— Я и в самом деле богат. Разумеется, не так, как ваш отец, но достаточно. Однако у меня есть работа, и если я начну оказывать услуги по низкой цене...
— По-вашему, тысяча стелларов — это низкая цена?
— Для меня — низкая, мисс.
— Вы ведь метис, не так ли? Какая кровь в вас течет? Армянская?
— Китайская. А также полинезийская — отсюда и мое имя, — и кровь индейцев кри. И китайцу довольно-таки трудно сдержать индейца кри, маори и француза, которые иногда рискуют своей общей драгоценной шкурой, как в эту ночь, исключительно забавы ради. Но сегодня главенствует именно китаец. Так что, полторы тысячи стелларов, и — по
рукам, я беру вас с собой. За эту цену к вашим услугам будет еще и Лео, а это совсем не пустяк.
— Хорошо. Еще какие-нибудь условия? Надеюсь, мне не придется для вас готовить?
— Первое: быть как все — иди или подыхай! Второе: во всем, что касается туземцев, вы будете делать только то, что скажу я, и ничего больше, без лишних вопросов и споров! Иногда они становятся недоверчивыми, и я не желаю рисковать девятью годами усилий, девятью годами, в течение которых я старался подружиться с ними, подвергаясь, уж вы мне поверьте, самым серьезным опасностям. Договорились?
— Договорились.
— Хорошо. Вот список того, чем вы должны обзавестись. А я постараюсь уговорить ММБ одолжить мне кого-нибудь из своих будущих гениев.
Задрав голову, Стелла следила за удаляющимся вертолетом, который высадил их на один из холмов Ти-манги. Вертолет исчез в облаках. Лишь после этого она опустила глаза, позволив им пройтись по окружавшему холмы бескрайнему лесу, и почти пожалела о своем решении.
— Вперед, за работу! Пошевеливайтесь, молокососы! Через десять минут выступаем. Тилембе, Акоара, кение дато сири! Кение!
Два туземца-носилыцика покорно начали разбирать сваленные в кучу мешки и свертки.
— Но почему мы не долетели на вертолете до равнины Бирем? Это бы избавило нас от ста с лишним километров пешего перехода.
Лапрад обернулся:
— Потому что я и не собирался идти к горам Карамелоле.
— Однако представленный вами план разведки...
Молодой инженер Бюро не закончил своей фразы.
— План! Всегда этот план! Да начхать я хотел на план! Разумеется, я его представил, потому что иначе ММБ не отпустило бы вас со мной, а вы мне нужны! Нет, мы пойдем в бассейн реки Ируандики, но с другой стороны. Там масса месторождений, которые я отметил. Можете их картографировать, можете брать образцы — дарю. Они находятся на территории племени умбуру, и мне они ни к чему. После этого мы проведем пару-тройку месяцев у моих друзей ихамбэ, чтобы эта девушка могла сделать свою работу. Если бы пришлось ждать, пока вы сами отыщите эти месторождения, нам бы не хватило и полугода! Слышите, мсье Ахилл Гропас?
Молодой человек побледнел.
— Я свое дело знаю, мсье!
— Не сомневаюсь. В теории вы, должно быть, действительно очень сильны, но вот практики вам явно не хватает. Ну да ладно, выходим!
— Стало быть, никто не знает, куда мы направляемся? А что, если мы заблудимся?