Том 3. Львы Эльдорадо: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что это — болезнь?

— Неизвестно. Вертэс пытался выявить патогенный возбудитель, но так ничего и не нашел. Правда, у него нет необходимых приборов, а Старджон смотрит на эти исследования косо. Считает их лишней тратой времени.

— Хорошо. Я спрошу у Мака. А также попрошу его обучить меня их языку. Этот народ меня заинтересовал. Много их осталось?

— В исследованной части этого континента мы обнаружили примерно с дюжину деревень. Заброшенных — даже больше, и значительно. В других местах их не видели. Но когда-то, должно быть, это была великая раса. Вся планета покрыта развалинами. Ты сам увидишь руины огромного города на плато Вира. Мы будем там завтра.

В нескольких словах, которые остались без ответа, Жюль распрощался со стиками, и через все те же низкие воротца они вышли из деревни. Лео встретил их широким зевком, а затем спокойно прошествовал к воротцам и окропил столб.

— Лео! — возмутился Жюль.

— Он обиделся на то, что его оставили снаружи, — рассмеялся Тераи. — Вот он и поставил свою метку, чтобы все знали, что его территория распространяется и на эту деревню!

На следующий день с вершины холма они увидели город: он лежал в низине на восточном берегу большого синего озера. Руины были покрыты пышной растительностью, но местами из-под зеленого покрова пробивались высокие башни. «Если сравнивать с земными городами, — прикинул Тераи, — в этом мертвом городе когда-то могло проживать от трехсот до пятисот тысяч жителей».

Спустившись, они проникли в город, при помощи мачете пробивая себе проход среди стволов деревьев, срубая лианы. Рядом с озером земля была столь хорошо выстлана камнем, что даже спустя века растения нигде не смогли пробиться сквозь кладку. С десяток улиц сбегалось к полукруглой площади, выходившей на набережную, от которой отходили молы и пирсы. Две почти невредимые башни высились по обе стороны от причала.

— Заночуем в левой, — сказал Жюль. — Я часто в ней останавливался. Там есть сухие комнаты, да и потолки вполне прочные. Древние стики были весьма искусными строителями...

Стены, выложенные столь точно подогнанными камнями, что порой невозможно было различить места стыков, действительно выглядели так, словно готовы были бросить вызов еще не одному столетию.

— Известно хотя бы примерно, сколь древним может быть этот город?

— Да. Мак, еще будучи директором, отослал образцы дерева на Землю для радиоуглеродного анализа. Он не такой уж и древний, этот город, — ему от трех тысяч девятисот до трех тысяч двухсот земных лет. Интересно другое: именно этот город, по всей видимости, и был первым покинутым стиками. Чем дальше отсюда удаляешься, тем время запустения ближе к нашему, будто из этого места исходило какое-то пагубное излучение. На южном континенте, к примеру, некоторые города были все еще обитаемы две тысячи шестьсот лет назад. Так или иначе, кончилось все быстро: повсюду на планете цивилизация стиков погибла максимум лет за шестьсот. Узнав про эти результаты, Всемирное бюро ксенологии хотело послать сюда научную экспедицию, но ММБ этому воспротивилось. И ничего с этим не поделаешь — они тут боссы, эта планета принадлежит им еще сорок лет!

Пока Жюль устраивался на ночлег, Тераи и Лео прошлись по окрестностям. Геолог намеревался определить, насколько это представлялось возможным, уровень исчезнувшей цивилизации. В одном хорошо сохранившемся доме стены были украшены росписью и барельефами. Сложных машин на изображениях видно не было, но стики везде были представлены в окружении различных домашних животных, как верховых, так и вьючных, похожих на лошадей и быков, или же других, более мелких, которые, должно быть, выступали в качестве собак во время охоты на шуинга-гха (этих хищников Тераи узнал без труда, они действительно напоминали короткопалых львов). Среди оружия фигурировали луки с двойным изгибом плеч, копья и своеобразные арбалеты с прицелом. Некоторые стики носили щиты или что-то вроде частичных доспехов.

«Не мешало бы произвести раскопки, — подвел итог Лапрад, — но готов держать пари, что они находились примерно на уровне европейцев XVI века. Судя по этой настенной карте, они уже плавали по своим морям. Что же могло положить конец столь мощному развитию? Три тысячи лет! Они определенно опережали нас! Три тысячи лет тому назад у нас все еще был железный век! Мои галльские предки сражались между собой, мои китайские предки лишь только учились философствовать, мои предки маори еще не вышли из Азии, а что до моих индейских предков, то один только Великий Маниту знает, что они делали!»

Вернувшись в лагерь, он рассказал о своих находках Жюлю.

— Да, я знаю этот дом. Там есть и другие, чуть дальше. Кое-где уцелели даже деревянные остовы строений. Они все делали из дерева гаю, а эту древесину никакая гниль не берет. Мы ее используем для креплений в шахтах. А их черепица столь плотно подогнана, что даже ураганы с трудом ее срывают. Каменщики они были превосходные и работали на века, как наши египтяне или наши строители соборов. Но нам о них ничего, или почти ничего, не известно!

Они покинули город на следующее утро, проведя тихую ночь в башне, в сухой и не продуваемой ветрами комнате. А затем для Тераи началось настоящее знакомство с Офиром. Сначала тянулся лес, затем обширные зелено-рыжие саванны, глубокие ущелья, куда восхитительными водопадами, поднимая вихри водяной пыли, которые солнце расцвечивало множеством радуг, устремлялась река Ото-Ото. Иногда, то тут, то там, вдоль не окончательно еще заросшей дороги попадались развалины отдельных древних ферм, почтовых станций или сторожевых постов. Ночи, когда луны следовали одна за другой по небу, отбрасывая многочисленные подвижные тени, были так прекрасны, что невозможно было уснуть, даже несмотря на усталость. Днем, в грозу и под проливным дождем, приходилось совершать опасные речные переправы, а затем через девственные леса подниматься к первым отрогам гор Судьбы. Возвращались они через долину Бероэ и каньон Мертвеца (там когда-то нашли наполовину обглоданный хищниками труп изыскателя), а затем поднялись на плато Вира, куда за ними прилетел вертолет, чтобы доставить обратно в Джонсвиль.

Потом потянулись долгие дни, проведенные за обработкой записей, уточнением карт, предварительным оконтурива-нием месторождений, анализом образцов — словом, за всей этой лабораторной рутиной. Судя по всему, горы Судьбы были богаты самыми разными рудами, и Тераи решил направить основные усилия именно на этот сектор.

Но не забывал он и о стиках с их тайной, поэтому как-то вечером отправился в гости к Макгрегору. Старик читал. Он больше не пил и перестал появляться на людях.

— А, это вы! Что ж, вам тогда и начинать... Я уже и не помню, кто кого должен был навестить: вы меня или я... Всего не упомнишь! Да это и неважно. Вы пришли изучать язык стиков, не так ли?

— Но как вы догадались?

— Я много чего знаю, Лапрад, но предпочел бы этого не знать... или иметь возможность забыть! Нам осталось всего четыре с половиной месяца, а язык иухи труден. Но я успею дать вам основы, и вы сможете продолжить обучение сами, когда я... когда меня не станет. Где вы были все это последнее время?

— Ходил с Жюлем Тибо в разведку к отрогам гор Судьбы. Похоже, там есть богатые месторождения.

— Вы правы. Я и сам там бывал, и заходил даже дальше, чем вы, — за первую горную цепь и даже за Барьер! До безымянного притока реки Фаво, которая южнее впадает в Сарро. Уж лучше бы я тогда переломал себе ноги!

— Почему? И почему вы не оставили в конторе записей, раз уж зашли так далеко? Ведь еще никто другой не обследовал этот район и...

— Бесполезно расспрашивать меня об этом, Лапрад, — я все равно не отвечу! Перейдем лучше к языку, ради которого вы и явились. Прежде всего, в нем семь времен...

Более необычных языковых уроков в жизни Тераи еще не было! Обладая определенной предрасположенностью к этому делу, он говорил на шести земных языках, но иухи действительно оказался весьма трудным, а Макгрегор — странным учителем. Порой он мог часами объяснять какое-нибудь сложное время, но чаще предавался воспоминаниям о своих геологических разведках на Офире II или других планетах. У Тераи это неудовольствия не вызывало — напротив, он был даже рад подобному «обучению», так как черпал из рассказов старика массу полезных сведений. Достаточно слабый в современных теориях тектоники или превращения в руду, Макгрегор «от» и «до» знал все то, что касалось практической геологии. Иногда он останавливался на середине фразы, какое-то время смотрел перед собой в пустоту, затем спохватывался и продолжал рассказ, никогда и ни в чем не ошибаясь. Но однажды, выйдя из такого транса, он выругался, а затем невыразительным тоном сказал:

— Видишь ли, малыш, я точно знаю, что умру 17 января 2224 года, в 8 часов 25 минут, но не знаю как именно. И вот это-то — сущий ад! Он мог бы мне рассказать, мерзавец! А может, и рассказал, а я просто забыл?..

— Кто — он? — поинтересовался Тераи.