— Да, я видел, — подтвердил стоящий рядом человек из команды стальных. — Он не боялся. В том, как он управлял тарном, не было ни намека на страх. Только уверенность, выдержка и мастерство.
— И гордость, — добавил его сосед.
— Да, и гордость, — согласился стальной.
— Сегодняшнее его выступление, — подхватил другой, — напомнило мне того Мипа, каким он был прежде. И правил он так же великолепно. Это был его лучший заезд.
Собравшиеся вокруг выражали согласие.
— Значит, он хорошо известен как наездник? — спросил я.
Люди посмотрели на меня с удивлением.
— Он был величайшим из наездников, — сказал арбалетчик, печально глядя на маленькую, неподвижную фигуру Мипа, даже после смерти продолжавшего обнимать за шею своего тарна. — Величайший.
— Разве ты его не знал? — спросил один из стоящих рядом.
— Для меня он был просто Мип, — ответил я. — Я знал его только под этим именем.
— Ну так узнай теперь его настоящее имя, — сказал арбалетчик. — Это был Мелиполус с Коса.
Я обомлел. Мелиполус с Коса стал живой легендой Ара и сотен других городов, где он участвовал в состязаниях.
— Мелиполус с Коса, — задумчиво повторил арбалетчик — Они с Зеленым Убаром погибли победителями, — сказал один из собравшихся.
Прозвучали два удара судейского гонга, оповещавшего о начале подготовки к девятому заезду — заезду на приз убара.
Я подобрал короткий нож, оборвавший жизнь Мипа, и заткнул его под ремень.
Платформы с усаженными на них тарнами уже двигались к стартовым насестам. Подсобные рабочие разбежались по своим местам.
Я поднял на руки тело Мипа и передал его одному из стальных. Зеленого Убара погрузили на платформу и вывезли с поля.
Зрители снова рассаживались по местам. Амфитеатр пестрел разноцветьем кастовых одеяний. Наездники устраивались в седлах, застегивая на дисковые замки ремни безопасности. По рядам сновали торговцы с лотками, торопясь воспользоваться затишьем между заездами. Небо было ясным и чистым, солнце светило во всю мощь — лучшей погоды для состязаний не придумаешь.
На громадной висящей на разделительной стене доске, предназначенной для вывешивания результатов состязаний, напротив графы восьмого заезда победителем значился Зеленый Убар и его наездник — Мелиполус с Коса. Уже много лет эта пара не украшала списки победителей состязаний.
Менициус из команды желтых, конечно, тоже будет участвовать в девятом заезде. Его тарн Черная Стрела был действительно одним из лучших на всем тарновом дворе стадиона; выносливый и быстрый, он вполне оправдывал свое имя. Темно-красное оперение его правого крыла было обесцвечено и выглядело седым, опаленное несколько лет назад, как мне рассказали, кислотой одним из наездников серебряных. Хорошая птица, достойная уважения. Но я надеялся, что Убар Небес, которого я занес в списки участвующих в заезде от команды стальных, сумеет его одолеть.
Основное соперничество на этом этапе состязаний разгорелось между желтыми и стальными. Девятый заезд — заезд на приз убара — был не просто почетным, но и во многих отношениях решающим: по нему определялся победитель не только сегодняшнего дня состязаний, но и всего сезона, поскольку он знаменовал собой завершение Праздника Любви и закрытие спортивного сезона.
Я посмотрел на ложи убара и верховного служителя посвященных — Комплициуса Серенуса. Обе они были украшены в цвета группировки зеленых. Интересно, знает ли уже Кернус о том, что произошло на Стадионе Клинков? Сейчас бунт наверняка уже выплеснулся на улицы.
Я подошел к деревянному информационному табло, на котором люди из обслуживающего персонала стадиона набирали из отдельных букв имена участников заезда.
— Поставь сюда и имя Гладиуса с Коса, — сказал я.
Служитель кивнул и начал быстро набирать мое имя.
Зрители заревели от удовольствия. Я заметил, что люди возле столов тотализатора стали о чем-то торопливо совещаться. Ставки начали резко подниматься. Я услышал третий удар судейского гота, птиц пора было выводить на старт.
Менициус уже был возле старта, стоя у платформы, на которой возвышалась дрожащая от нетерпения под надетым на неё кожаным колпаком Черная Стрела — замечательная темно-красная птица, настоящий король на тарновом дворе желтых.
Вокруг платформы Менициуса из Порт-Кара стояла охрана из таурентинов.
Я приблизился к ним, но не сделал попытки пройти сквозь их ряды. Менициус с побледневшим, напряженным лицом устраивался в седле.
— Гладиус с Коса хотел бы побеседовать с Менициусом из Порт-Кара до начала заезда, — обратился я к нему.