Подойдя ближе, мы услышали дикий крик тарна, полный ненависти и жажды битвы. Мы невольно замедлили шаг.
Перед площадкой у насеста тарна я заметил лежащие на земле тела пятерых человек, точнее, то, что от них осталось.
— Желтые, — кивнул один из шедших у меня за спиной. — Они пытались его убить.
— Это настоящая боевая птица, — добавил второй.
Я ещё издали увидел кровь на клюве тарна и его пылающие дикой яростью черные глаза.
— Даже если ты Гладиус с Коса, будь осторожен, — предупредили меня мои спутники. — Тарн уже попробовал крови.
Я увидел, что длинные, прочные как сталь когти птицы тоже в крови. Она с воинственным, хищным видом наблюдала за нами, упершись лапой в распластанное перед ней человеческое тело. Затем, не спуская с нас глаз, она мощными когтями оторвала руку от окровавленных останков и отправила её в клюв.
— Не приближайся, — остановил меня сопровождающий.
Я ждал: вмешиваться в пиршество птицы было бы крайне неблагоразумно. До моего слуха донесся третий удар гонга, призывающий участвующих в состязании занять стартовые позиции. На трибунах раздавались оживленные крики зрителей.
— Какой это заезд? — спросил я, внезапно испугавшись, что могу опоздать.
— Восьмой, — ответили мне. — Следующим будет заезд на приз убара.
— В нем должен был выступать Каллиус, — сказал я.
А Каллиус лежит сейчас смертельно раненный, птица его мертва.
— Один заезд мы уже пропустили, — с мрачным видом сообщил один из стальных. — Как раз седьмой.
Каллиус ранен, тарны ещё на насестах… Нет, стальные не смогут принять участия и в этом заезде. Моего собственного тарна, если он и подпустит меня к себе, мне все равно не подготовить к старту раньше начала девятого заезда на приз убара. Таким образом, даже если стальным и удастся одержать победу в девятом решающем круге, командное состязание в целом они проиграли.
— Хорошо нас отделали, — вырвалось у меня.
— Но от нас сейчас выступают, — сказал тот самый подозрительный из моих сопровождающих, что все ещё продолжал держать арбалет наготове.
Я удивленно посмотрел на него.
— Мип, — сказал он, отвечая на мой невысказанный вопрос.
— Но он же только подсобный рабочий, — скептически заметил я.
— Он участвует от нас в этом заезде, — подтвердил человек.
— На чем он выступает?
— На своем собственном тарне, — ответил он. — На Зеленом Убаре.
— Но ведь это старая птица, — сказал я. — Она не участвовала в состязаниях уже несколько лет. Да и Мип… — я замялся, — хотя и знает очень многое о соревнованиях, но ведь он всего лишь подсобный рабочий!
Один из сопровождавших посмотрел на меня и рассмеялся. Второй, тот самый, подозрительный, направил арбалет мне в грудь.
— Он может быть и лазутчиком желтых, — сказал он своим товарищам.
— Может, — согласился, очевидно, старший арбалетчик.
— А как мы проверим, действительно ли он Гладиус с Коса или нет? — спросил один из стоящих у меня за спиной.
Я усмехнулся.
— Тарн меня узнает.