— Мое обучение может подождать, пока я позавтракаю, — сказала Элизабет.
— Мне кажется, ты просто на меня обиделась.
Она улыбнулась.
— После завтрака наше приучение к повиновению пойдет полным ходом!
С этими словами она повернулась и выскользнула в коридор.
Я сбросил шкуры с ложа любви на пол и улегся.
Разбудило меня легкое потряхивание Элизабет, вернувшейся после завтрака повеселевшей и оживленной.
— Ожидание пошло на пользу? — поинтересовалась она.
— Мне кажется, ты слишком долго завтракала, — заметил я.
— Овсянка из корыта для животных была сегодня особенно хороша, — ответила Элизабет. — Никак не могла оторваться.
Я закрыл дверь и запер её на засов.
— У меня, кажется, начинают появляться какие-то проблемы, — сказала она.
Я вопросительно посмотрел на нее.
— Я пыталась выяснить, но так и не смогла узнать, когда начнется мое обучение.
— Вот как, — глубокомысленно заметил я.
— Вместе со мной, кажется, будут и другие девушки.
— Вероятно, — сказал я. — Зачем им тратить столько времени понапрасну, обучая каждую из вас в отдельности.
Мне подумалось, что это вряд ли будут те девушки, которых я видел ночью. Очевидно, пока они не начнут говорить по-гориански, их не будут подвергать дополнительному обучению. Насколько я знал, земных девушек обычно распродают как самых диких варваров по очень низким ценам. С другой стороны, могло случиться и так, что доставленные прошлой ночью девушки или хотя бы часть из них будут проходить курс обучения вместе с Элизабет, одновременно с местными нравами изучая и язык. Тот факт, что тренировка Элизабет не началась немедленно, наводил на предположения, что именно так с ними и решено поступить.
— Сегодня вечером, — продолжала Элизабет, — после шестнадцати ударов большого гонга мне нужно явиться к кузнецу.
— Кажется, маленькой тачакской рабыне снова придется носить в носу кольцо.
— Оно тебе нравилось? — поинтересовалась Элизабет.
— Очень, — признался я.
— Впоследствии я тоже его полюбила, — сказала она.
— На этот раз вставить кольцо не будет так болезненно.
— Да, я тоже так думаю, — она опустилась на пол так же просто и естественно, как истинная горианка. — Что ты узнал нового о доме Кернуса сегодня ночью?
— Обязательно сейчас тебе расскажу, — сказал я, усаживаясь рядом с ней.
— Сама-то я узнала не так уж много. Сидела тут, понимаешь, на одном месте как привязанная.
— Очень точное сравнение, — подметил я — Зато я узнал столько, что хватит для нас обоих.
И я подробно рассказал Элизабет все, что мне довелось увидеть в доме и в горах. Она была чрезвычайно заинтригована, хотя временами на её лице отражался испуг, когда я поведал о том, что здесь называли «зверем», или глубокая печаль, когда я упомянул о доставленных с Земли девушках, которых, вероятно, дом Кернуса выставит на продажу.
— И что мы будем делать дальше? — спросила она.