— Ты вернулся из Страны Праха, — воскликнул солдат.
— Нет, я такой же живой, как и ты.
— Лучше бы ты ушел в Страну Праха, — сказал Торн, — ты проклят Царствующими Жрецами.
Я взглянул на девушку.
— Твое имя — самое ненавистное на Горе, — сказала она ровным тоном, не глядя мне в глаза.
Мы стояли молча довольно долго. Я чувствовал под ногами траву, еще мокрую от утреннего тумана. Где-то вдали запели птицы.
Торн пожал плечами и, наконец, сказал:
— Мне нужно похоронить солдата.
— Пожалуйста, — ответил я.
Молча Торн и солдат выкопали узкую могилу и похоронили своего товарища. Затем они из двух копий, плаща и веревок соорудили носилки для раненого.
Торн взглянул на девушку и она, к моему крайнему удивлению, подошла к нему и протянула руки. На ее запястьях защелкнулись наручники.
— Зачем ты идешь с ними? — спросил я.
— Я не принесу тебе счастья, — горько сказала она.
— Я освобожу тебя, — сказал я.
— Не приму ничего из рук Тэрла из Ко-Ро-Ба.
Я протянул руку, чтобы коснуться ее, но она вздрогнула и отпрянула назад.
Торн расхохотался.
— Лучше быть в Стране Праха, чем быть Тэрлом из Ко-Ро-Ба.
Я посмотрел на девушку, которая столько дней страдала и теперь схвачена. На ее руки надеты ненавистные браслеты Торна — прекрасно изготовленные, украшенные драгоценностями, сделанные из крепчайшей стали.
Роскошные браслеты составляли явное противоречие с ее нищенской одеждой. Торн тронул пальцем ее одеяние.
— Мы снимем все это, — сказал он, — скоро ты будешь одета в самые лучшие шелка и драгоценности. Роскошь одежды согреет твое сердце.
— Сердце рабыни, — сказала она.
Торн поднял ее подбородок пальцем.
— У тебя прекрасная шея.
Она со злобой посмотрела на него, понимая, что он хочет сказать.
— Скоро ты будешь носить воротник.
— Чей? — спросила она.
Торн внимательно посмотрел на нее. Ценность добычи явно возросла в его глазах.
— Мой, — сказал он.
Девушка вздрогнула. Я сжал кулаки.