Винодел протянул игроку поставленную им на кон медную монету, и тот бережно положил её в карман. Я тоже вложил в ладонь старика золотой двойного веса с изображением летящего тарна, и игрок, благодарно пожав мне руку, со счастливой улыбкой поднялся на ноги. Винодел сложил фигурки в кожаный мешок игрока и помог ему надеть его на плечо. Они обменялись рукопожатием.
— Спасибо за игру, мастер, — поблагодарил его винодел.
Игрок поднял ладонь и прикоснулся ею к лицу парня, стараясь запомнить его черты.
— Спасибо и тебе, — ответил он.
— Желаю тебе удачи, — сказал парень.
— Всего тебе хорошего, — эхом отозвался старик.
Винодел ушел. За своей спиной я слышал обрывки разговора между кузнецом и погонщиком тарнов с зеленой повязкой на руке.
— Все это было очень просто, — продолжал делиться своими соображениями кузнец, — даже очевидно.
Я усмехнулся и заметил, что на лице игрока тоже появилась улыбка.
— Вы торговец? — поинтересовался игрок.
— Нет, — ответил я.
— Откуда же такое богатство? — удивился игрок. — Это целое состояние.
— Для меня это ничего не значит, — сказал я. — Разрешите мне помочь вам добраться домой?
Игрок заколебался.
— Вы наверняка принадлежите к высшей касте, — заметил он, — раз у вас есть такие деньги.
— Могу я проводить вас? — снова спросил я.
В это время, закончив обсуждение неожиданного финала поединка, к нам подошел кузнец. Это был довольно низкорослый, плотно сбитый мужчина с угловатым лицом. Он сдержанно усмехнулся.
— Ты хорошо распорядился своими деньгами, Несущий Смерть, — заметил он и, коротко кивнув на прощание, удалился.
Я повернулся к игроку и тут же почувствовал, что настроение его резко изменилось: он все так же стоял рядом, но теперь нас словно разделяла непреодолимая пропасть.
— Вы — убийца? — спросил он.
— Да, я принадлежу к этой касте, — ответил я.
Он быстро нащупал мою руку и, вложив мне в ладонь золотую монету, развернулся и пошел прочь.
— Подождите! — закричал я, бросаясь за ним.
— Это ваши деньги! Вы их выиграли!
— Нет! — воскликнул он, отгораживаясь рукой и словно стараясь меня оттолкнуть.
Я отступил назад. Он стоял, напряженно выпрямившись, тяжело дыша, в обращенном ко мне взгляде невидящих глаз, в его лице читался переполнявший его гнев.
— Это грязные деньги, — сурово произнес он. — Грязные! — и, снова отвернувшись, торопливо побрел по булыжной мостовой, нащупывая ногой дорогу.
Я остался стоять посреди улицы, провожая взглядом его сгорбленную высохшую старческую фигуру и сжимая в кулаке монету — золотую, двойного веса, которая, я знал, по праву принадлежит ему.
Глава 4. КЕРНУС
— Пусть со мной скрестит меч тот, кто лучше всех владеет этим оружием, и я разделаюсь с ним, — сказал я.