— Он вместе с несколькими сотнями тарнсменов останавливался в Лаурисе по дороге на север, куда он отправился поохотиться.
— А на кого он собирался охотиться?
— На слинов, лесных пантер, на женщин.
— Вот как?
— Да. Он будет охотиться неделю или две, а потом снова вернется в Ар. -Охранник подтолкнул меня в спину, и я ускорила шаг. — Дел у убара хватает, и небольшая передышка ему, конечно, необходима.
— Понятно.
— После охоты у него наверняка наберется целый караван добычи.
— А на каких женщин он собирается охотиться? — поинтересовалась я.
— На Вьерну и ее разбойниц, — ответил охранник. Я даже остановилась.
— Иди вперед, у нас мало времени, — скомандовал охранник.
Я разозлилась. Я хорошо знала этого парня, знала, что я ему нравлюсь, но зачем он себя так ведет со мной? Не позволяет даже посмотреть ему в лицо! Подумаешь, поймал арканом и надел на меня свою рубаху!
— Это именно Вьерна и ее банда увела меня с собой, — сказала я.
— Говорят, она красивая. Это правда? — поинтересовался охранник.
— Спроси об этом у своих товарищей, которых она оставила связанными у костра, когда уводила меня с собой, — дерзко ответила я.
Парень ухватил меня рукой за волосы и повернул лицом к себе.
— Да, — сказала я, — она красивая. Очень красивая! Охранник опустил руку.
— Марленус ее поймает и отправит в Ар в клетке для рабов, — сказал он.
— Ты так думаешь? — язвительно поинтересовалась я.
— Уверен, — ответил он. — Вот увидишь, в его Садах удовольствий она еще будет принимать пищу из его рук!
Я вскинула голову.
— Ты считаешь, что можно приручить любую женщину? — спросила я.
— Да, — ответил он и положил мне руку на плечо.
Мне было приятно узнать, что Марленус охотится на Вьерну и ее разбойниц. Я тоже надеялась, что ему удастся их поймать, надеть на них ошейники, выжечь на теле невольничье клеймо и плетью сделать из них рабынь.
— Приручить можно любую женщину, — повторил парень; в его голосе звучала непоколебимая уверенность.
— Я девушка белого шелка, — вполголоса напомнила я, и он убрал руку с моего плеча. Я ускорила шаг.
— Стой, — скомандовал он.
Я остановилась.
Он подошел, на пару дюймов приподнял мне рубаху и стянул ее опоясывающим мое тело узким кожаным ремнем: ему хотелось повыше видеть мои ноги.
— Шагай дальше, — сказал он, подталкивая меня рукой.
Я продолжала идти перед ним.