— Никогда! — заявила Лана.
Методы воздействия последовали незамедлительно.
Из глаз у меня потекли слезы.
— Хорошо. Я попрошу охранника! — воскликнула я.
— Давай, — согласилась Юта. — Кто из вас будет работать первой?
Мы с Ланой посмотрели друг на друга.
— Пусть Эли-нор работает, — сказала Лана.
— Нет, пусть Лана, — тут же возразила я.
— Первой будет работать Эли-нор, — вынесла приговор Юта.
Охранник принес охапку свежей соломы и воду в кожаном ведерке, а также пару тяжелых жестких щеток для мытья полов.
Руки мне развязали, и я, стоя на четвереньках, принялась убирать старую солому и оттирать пол.
— Осторожнее! — то и дело недовольно морщилась Лана. Каждое мое неловкое движение приносило боль нам обеим. Руки у нее оставались связанными, и она вынуждена была повсюду передвигаться нос к носу со мной, стоя на коленях.
Это была не работа, а сплошное мучение.
Юта не давала мне небрежничать и зорко следила за тем, чтобы все было тщательно убрано. К тому времени, когда я вымыла половину клети и застелила ее чистой соломой, колени у меня горели, а спину ломило так, словно меня избивали плетьми.
Наступила очередь работать Лане. Руки мне связали, а ей, наоборот, освободили. Теперь я вынуждена была ползать перед ней на коленях, не удаляясь больше чем на фут от ее лица. Лане, как и мне, пришлось вымыть свою половину клетки дважды.
Когда, казалось, наши мучения подошли к концу, Юта поставила нас на ноги и привязала поясок к металлическим прутьям клетки, перекинув его через продольные брусья так, что мы не могли даже присесть.
— Юта, — взмолилась я, — отпусти нас!
— Пожалуйста, — с униженным видом бормотала Лана.
Девушки остались глухи к нашим стенаниям.
Уже наступило утро. Снаружи мимо клети проходили спешащие на завтрак охранники и невольницы. Они смеялись над нами. Всем было хорошо известно, что мы с Ланой отлыниваем от наведения порядка в своей камере. Никто не испытывал к нам сострадания. Мы чувствовали себя униженными. Даже Лана, стоящая на коленях пeред железной решеткой, привязанная к ней за колечко в носу, уже не казалась такой самоуверенной и надменной, как обычно.
Нашу клеть отомкнули. Юта с Ингой отправились на завтрак. Мы с Ланой остались стоять связанными.
Когда девушки вернулись, мы с Ланой уже утратили все остатки былого высокомерия.
— Я буду работать, — униженно пробормотала Лана.
— Если не будешь, — сурово пообещала Юта, — в следующий раз ты не отделаешься так легко.
Лана кивнула. Она была сильной девушкой, но знала, что в невольничьей клети она полностью зависит от воли большинства. Юта и Инга ясно продемонстрировали свою силу.
— А ты, Эли-нор, будешь работать? — поинтересовалась Юта.
Как я ее сейчас ненавидела!
— Буду, — угрюмо пообещала я.
— Хорошо, — удовлетворенно согласилась Юта и поцеловала нас с Ланой. — Давай развяжем этих рабынь, — предложила она Инге.
Ее сообщница молча принялась развязывать нам руки.