— И это гордая, высокомерная, богатая Элеонора Бринтон, — произнес человек по-английски.
— Да, хозяин, — едва слышно ответила я, низко опустив голову. — Я Элеонора Бринтон.
— Кем же ты стала теперь?
— Горианской рабыней.
— Никогда не думал увидеть тебя у своих ног.
— Да, хозяин.
— Приятное зрелище.
Он неторопливо прошел в дальний угол комнаты, принес оттуда маленькую скамеечку и поставил ее передо мной. Опустившись на скамеечку, он долгое время рассматривал меня изучающим взглядом. Я стояла, боясь пошевелиться.
Потом он поднялся, подошел к сложенной у стены поленнице дров, взял сухое полено и подбросил его в низкую, немилосердно чадящую печь, дым из которой выходил через проделанное в потолке отверстие и узкую деревянную трубу, выступающую над крышей,
— Встань, — приказал он. Я вскочила на ноги.
— Повернись!
Я повернулась к нему спиной.
К моему удивлению, он развязал стягивающую мне руки веревку.
Pуки у меня затекли, пальцы не шевелились. Я стояла, разминая ладони, а он сидел и молча за мной наблюдал. Потом я снова повернулась к нему лицом.
Так продолжалось довольно долго.
— Отойди назад, — наконец сказал он. Я испуганно сделала два коротких шажка назад; за спиной у меня находилось это громадное чудовище.
— Взять ее! — внезапно по-гориански крикнул этот артист животному.
Чудовище мгновенно вскочило и рванулось ко мне. Я оглянулась. Его мощные челюсти распахнулись, шерсть встала дыбом, а длинные, увенчанные кривыми когтями лапы потянулись к моему лицу. В полутьме домика ярко сверкнули его хищные зубы и налитые кровью глаза.
Охваченная ужасом, я с воплем бросилась в дальний угол комнаты и забилась там, дрожа и выставив навстречу чудовищу руки.
— Не бойся, — спокойным голосом произнес мужчина.
Я едва не лишилась чувств от страха.
— Не бойся, — повторил он.
— Что вы от меня хотите?! — закричала я.-Что вам нужно? — забормотала я тише, не в силах справиться с дрожью. — Что? Что вы хотите?
— Мисс Бринтон, горианцы — варвары. Они эксплуатируют вашу природную скромность, — вдруг заявил этот непонятный мне человек.
В его голосе звучала совершенно не соответствующая его поведению доброта, забота и понимание. Он говорил, словно извиняясь за тот мир, в котором я оказалась.
Я глядела на него в каком-то оцепенении.
Он стоял посреди комнаты, возле скамеечки, и держал в руках длинную накидку из ярко-красного полупрозрачного шелка с тонким пояском и высоким, отделанным парчой и вышитым золотом воротником.
— Прошу вас, мисс, — подозвал он меня приглашающим жестом.
— Это мне? — пробормотала я и, осторожно приблизившись, повернулась к нему спиной. Он надел на меня накидку и помог завязать поясок.
Мне были хорошо известны подобные одежды.