Я повернулся и увидел Сарма. Все его огромное, подобное золотому лезвию тело дрожало от гнева. Маленькие хватательные крюки на передних конечностях крутили ручку ящика.
— Умри, мул, — сказал Сарм.
Но я продолжал спокойно стоять перед ним.
Сарму потребовалось мгновение, чтобы понять, что его обманули; он отшвырнул ящичек, который разбился о камни площади.
Я стоял, готовый к огню серебряной трубы; Сарм достал ее и направил мне в грудь.
— Ну, хорошо, — сказал он, — пусть будет серебряная труба.
Я напрягся, ожидая вспышки пламени, этого неудержимого потока, который сожжет мою плоть.
Сарм нажал спуск, я услышал негромкий щелчок, но труба не выстрелила. Сарм снова отчаянно нажал на спусковой механизм.
— Не стреляет! — послышалось из транслятора Сарма; он был потрясен.
— Да, — воскликнула Вика, — я разрядила ее сегодня утром!
Девушка побежала ко мне в блеске многоцветных шелков, извлекла из-под одежды мой меч и с поклоном протянула его мне.
— Кабот, мой хозяин! — воскликнула она.
Я взял меч.
— Встань, Вика из Трева, — сказал я, — отныне ты свободная женщина.
— Не понимаю, — послышалось из переводчика Сарма.
— Я пришла, чтобы увидеть торжество своего хозяина! — воскликнула Вика дрожащим от эмоций голосом.
Я мягко отстранил ее.
— Не понимаю, — снова донеслось из переводчика.
— Поэтому ты и проиграл, — сказал я.
Сарм швырнул в меня трубу, я уклонился и услышал, как она гремит на камнях площади.
И тут, к моему изумлению, Сарм повернулся и убежал с площади, хотя перед ним был всего лишь человек.
Вика в плачем бросилась ко мне в объятия.
Через несколько мгновений к нам присоединился Миск.
Война закончилась.
Сарм исчез, и с его исчезновением и предполагаемой смертью сопротивление Миску прекратилось, потому что держалось оно только на личном престиже Сарма, на том, что он перворожденный.
Цари-жрецы, служившие ему, в основном верили, что их поведение соответствует законам роя, но теперь, после исчезновения Сарма, старшим в рое становился Миск, и в соответствии с теми же законами роя теперь все подчинялись ему.
Трудно было решить, что делать с теми бывшими мулами, которые дезертировали из армии Миска, поддавшись на уговоры Сарма и поверив, что он побеждает. Мне было приятно узнать, что в целом таких насчитывалось семьдесят пять — восемьдесят человек. Две трети из них мужчины, остальные женщины. Интересно, что среди них не было ни одного носителя гура, ни одного работника с грибных плантаций или пастбищ.
Появились Ал-Ка и Ба-Та с двумя пленницами, испуганными молчаливыми девушками, красивыми, одетыми сейчас в короткие без рукавов рубашки из пластика. Девушки склонились у их ног. Они были соединены цепью, которая висячими замками крепилась к их ошейникам; руки у них были связаны за спиной рабскими наручниками.
— Дезертиры, — сказал Ал-Ка.
— Где ваше золото, ваши драгоценности и шелка? — спросил Ба-Та у девушек.