Он отошел к стене и достал тонкий черный стержень. Обломил его конец, и стержень загорелся голубоватым пламенем.
— Это факел мулов, — сказал Миск. — Им пользуются мулы, которые выращивают грибы в темных помещениях. Тебе он понадобится, чтобы ты смог видеть.
Я знал, что самому царю-жрецу такой светильник не нужен.
— Идем, — сказал Миск, показывая на отверстие.
15. В ПОТАЙНОЙ КОМНАТЕ
Держа над головой тонкий факел мулов, я всматривался в углубление, открывшееся в полу комнаты Миска. Туда от кольца спускалась веревка с узлами.
Факел мулов почти не давал тепла, но, учитывая его небольшие размеры, горел поразительно ярко.
— Рабочие грибных террас, — объяснил Миск, — ломают оба конца факела и несут его в зубах.
Я так не хотел делать, зажал факел с одним горящим концом в зубах и, перебирая руками, опустился по веревке с узлами.
Одну сторону лица жгло. Я закрыл правый глаз.
Я опускался, а на стенах потайного помещения перемещался круг голубого призрачного света. Через несколько футов стены стали влажными. Температура упала на несколько градусов. Я видел на стенах наросты плесени, вероятно, белой, но в свете факела она казалась голубой. Моя пластиковая одежда тоже покрылась слоем влаги. Тут и там по стенам стекали ручейки, скапливались на полу и исчезали в какой-нибудь трещине.
Спустившись по веревке на сорок футов, я поднял факел и увидел, что нахожусь в пустом помещении.
Посмотрев вверх, я увидел Миска. Не обращая внимания на веревку, он перегнулся в отверстие, изящными шагами вниз головой прошел по потолку и начал, пятясь, спускаться по стене.
Через несколько мгновений он стоял рядом со мной.
— Ты не должен никому рассказывать о том, что я тебе покажу, — сказал он мне.
Я ничего не ответил.
Миск колебался.
— Пусть между нами будет роевая правда, — сказал я.
— Но ты не из роя, — ответил Миск.
— Тем не менее пусть между нами будет роевая правда.
— Хорошо, — согласился Миск и нагнулся, протягивая ко мне антенны.
Какое-то время я не мог догадаться, чего он хочет. Потом мне показалось, что я это понял. Сунув факел в щель стены, я протянул руки к Миску.
Чрезвычайно осторожно, почти нежно царь-жрец коснулся моих ладоней антеннами.
— Пусть между нами будет роевая правда, — сказал он.
— Да, — согласился я, — пусть между нами будет роевая правда.
С моей стороны это больше всего напоминало соприкосновение антенн.
Миск резко распрямился.
— Где-то здесь, — сказал он, — у пола, без запаха, так что царь-жрец вряд ли найдет, есть ручка, очень похожая на камень. Найди ее и поверни.
Я тут же отыскал эту ручку, хотя для царя-жреца, как мне кажется, сделать это было бы очень трудно.
Я повернул ручку, и часть стены отодвинулась.