Таня. Хорошо, хорошо! У меня только один вопрос. Аделина, неужели вы хотите, чтобы ваши дети жили в таком вот не настоящем мире?
Аделина. У меня нет детей.
Таня. Но ведь будут.
Аделина. Я - чайльдфри.
Наташа. Типа картошки фри, что ли?
Аделина. Типа, незачем впускать в этот мир новых людей. Самим пока что всего мало.
Таня. Но ведь когда-нибудь вы захотите ребенка. Так не бывает, чтобы женщина не захотела.
Аделина. Если захочу, усыновлю кого-нибудь из восточной Азии. Это теперь модно. В Америке многие так делают.
Таня. Но вы же не в Америке. Тут вам не дадут.
Аделина. Не дадут, и не надо. Что я, всю жизнь, что ли, буду среди Фрось Бурлаковых прозябать? Еще парочку нужных клиентов, и уеду к чертовой матери.
Таня. Уедете? Одна?
Аделина. А что?
Таня. Если одна, то - пожалуйста!
Аделина. Да вам-то какое дело?
Таня. Никакого, да. Только там-то такие, как вы, точно не нужны.
Аделина. Там и выясним.
Таня. А что думает по этому поводу ваш спутник жизни?
Аделина. По поводу чего?
Таня. По поводу детей хоть!
Аделина. Какая разница, что он думает? Главное, что думаю я. Спутник жизни нужен для секса и для денег. А если хочет ребенка, пусть сам и рожает. А родит, путь сам ему сопли вытирает. Не доволен, проходи мимо, урод. Жизнь - это спа, а не парилка в теплице.
Таня. Ого! Вы знаете, что такое теплица?
Аделина. А то! Я же родилась здесь, в этом драном нищенском мире. Насмотрелась на семейный национальный вид спорта - все лето потеть, чтобы зимой банки открывать. И ничего больше в жизни не видеть. Ах, свои соленые огурчики, вот гордость-то. Вот счастье-то! Летом закрывать банки, зимой открывать банки, закрывать банки, открывать банки, закрывать банки, открывать банки.
Таня. И что!? Разве плохо!?
Таня и Наташа поют.
Таня и Наташа.
Умом Россию не понять.
Аршином общим не измерить.
Там в тихом омуте набат, туда Макар гонял телят
В Россию можно только верить.
Там конь не портит борозды