Десять книг об архитектуре.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

4. Профили карнизов бывают либо гладкими, либо резными. В комнатах, где горит огонь или расставляют много светильников, их должно делать гладкими, чтобы их легче было обтирать; в летних же помещениях и в экседрах, где совсем нет дыма и где они не могут закоптиться, их надо делать резными. Ведь штук, из-за своей ослепительной белизны, впитывает дым не только из собственных, но и из чужих домов.

5. По окончании карнизов надо покрыть стены самым грубым наметом, а затем, когда он подсохнет, покрыть их слоями песочного раствора, совершенно точно затирая их в длину — по линейке и шнурку, в вышину — по отвесу, а в углах — по наугольнику; ибо таким образом штукатурка будет иметь безукоризненную поверхность для живописи. Когда первый слой подсохнет, накладывают второй и третий. Таким образом, чем основательнее будет затирка из песочного раствора, тем прочнее и долговечнее будет штукатурка.

6. Когда, не считая намета, будет наложено по меньшей мере три слоя раствора с песком, то для дальнейших слоев приготовляют раствор для затирки из крупнотолченого мрамора, причем он должен быть доведен до такого состояния, чтобы при размешивании не приставал к лопаточке, но чтобы железо вынималось из него чистым. Когда этот крупнозернистый слой наложен и подсохнет, накладывают следующий, помельче; после же того, как этот хорошенько пристал и затерт, накладывают еще более тонкий. Тогда, раз стены будут плотно покрыты тремя слоями песчаной и столькими же мраморной штукатурки, они не смогут подвергнуться ни растрескиванию, ни какой-либо другой порче.

7. А благодаря крепости, достигнутой уплотнением терками, и лоску крепкого и белоснежного мрамора, они будут сообщать яркий блеск наложенным на них при отделке краскам. Краски же, при тщательном их наложении по сырой штукатурке, потому не осыпаются, а навсегда остаются устойчивыми, что известь, ослабев и став пористой благодаря выпаренной из нее в печах влаге, жадно впитывает в себя все, что с ней ни соприкасается, и при смешении, сплачиваясь воедино с совокупностью семян, или начал других веществ, становится, засохнув во всех частях, из которых она образована, такой, что превращает приобретенные ею качества как бы в свои собственные.

8. Поэтому штукатурка, сделанная правильно, ни от ветхости не шершавеет, ни при вытирании не теряет красок, если только они не наложены небрежно и по сухому. Итак, если стены оштукатурены по вышеописанному способу, они смогут сохранять и прочность, и блеск, и обладать несокрушимою долговечностью. Если же наложен только один слой с песком и один с измельченным мрамором, то такая тонкая штукатурка по своей непрочности будет легко трескаться и, из-за недостаточности толщины, не приобретет при лощении должного блеска.

9. И подобно тому, как серебряное зеркало, выделанное из тонкой пластинки, дает неясные и тусклые отражения, сделанное же из достаточно толстой, допуская сильную и основательную полировку, дает яркие и отчетливые изображения глядящихся в него, так и штукатурка, выделанная из тонкого материала, не только бывает вся в трещинах, но и быстро тускнеет; сделанная же прочно и основательно из толстого и плотного ряда слоев песчаного и мраморного раствора не только сверкает при длительном ее лощении, но даже отчетливо отражает своей поверхностью образы смотрящих на нее.

10. Греческие же штукатуры применяют не только эти способы для придания прочности их изделиям, но еще, навалив извести вместе с песком в приготовленное для этого творило, разминают раствор деревянными шестами по нескольку человек сразу и, размяв его таким образом, только тогда пускают в дело. Поэтому иные, выламывая из старых стен куски штукатурки, используют их для панелей; такая штукатурка, разбитая на панели и поля, обрамляется рельефными кромками.

11. Если же надо оштукатурить плетневые стены, в которых и по стойкам и по поперечинам должны непременно образовываться трещины из-за того, что при обмазке их глиной они неизбежно вбирают в себя влагу, а когда высыхают, сжимаются и дают трещины в штукатурке, то, во избежание этого, применяют такой способ: когда вся стена обмазана глиною, ее сплошь обшивают камышом на мушиных гвоздях; затем, после вторичной обмазки глиной, делают опять обшивку тростником, причем если первый был обшит поперек стены, то второй прибивают вертикально, и тогда накладывают песчаную, мраморную и всю вообще штукатурку, как было описано выше. Такая сплошная двойная обшивка из крест-накрест прибитых стеблей тростника не даст штукатурке ни лупиться, ни трескаться.

Глава IV. Штукатурка в сырых местах и украшение столовых

Книга VII. Глава IV. Штукатурка в сырых местах и украшение столовых. Полный текст трактата Витрувия «Десять книг об архитектуре» (Vitruvius "De architectura libri decem") публикуется по изданию Всесоюзной Академии Архитектуры 1936 года. Перевод Петровского Ф.А.

1. Каким способом надо штукатурить в сухих местах, я сказал; теперь же я изложу, каким образом производится отделка в сырых местах, чтобы она могла сохраниться без повреждений.

Первым делом в комнатах, находящихся на уровне почвы, каждую часть стены примерно на три фута кверху от пола подмазывают и затирают раствором не песчаным, а из толченого кирпича, чтобы эти оштукатуренные части не повреждались сыростью. Если же вся стена сплошь сырая, то надо, немного отступив от нее, выложить другую, тонкую, на таком расстоянии от первой, какое будет допустимо, и между обеими провести ниже уровня комнаты канал с устьями наружу. Также при выведении стены доверху надо оставить отдушины: если же сырости не будет выхода через устья ни внизу, ни вверху, она не замедлит распространиться по свежей кладке. По устройстве всего этого стену обмазывают и затирают раствором с толченым кирпичом и затем отделывают штукатуркой.

2. Если же место не допускает кладки второй стены, то делают канавы с выходящими наружу устьями и перекрытыми двухфутовыми черепицами, опирающимися с одной стороны на край канала, а с другой — на столбики из полуторафутовых кирпичей, подпирающих углы двух соседних черепиц, так, чтобы черепицы отстояли от стены на расстоянии не больше пяди. Затем на столбиках устанавливают прикрепленные снизу доверху к стене и поставленные на ребро желобчатые черепицы, внутренние стороны которых тщательно засмаливают, чтобы они отводили от себя влагу. У них также и внизу и вверху над сводом имеются отдушины.

3. После этого производится выбеливание известью, разведенной в воде, для того, чтобы не отскакивала глиняная обмазка; ибо из-за своей сухости, полученной при обжигании в печах, черепицы не могут ни вобрать, ни удержать обмазки, если подведенная под обмазку известь не склеит и не заставит соединиться их друг с другом. По наложении обмазки черепицы затирают вместо песчаного глиняным раствором, а все остальное делается по вышеописанному способу оштукатуривания.

4. Самые же стены в своей отделке должны быть украшены, соответственно требованиям благообразия, так, чтобы убранство их было уместно и не нарушало их достоинств своей разнородностью. Зимние столовые не к чему украшать ни сложной, ни монументальной живописью, ни тонкой отделкой карнизов на сводчатых потолках, потому что все это портится и дымом от огня и постоянной копотью от светильников; в них, над цоколем, надо вделывать черные полированные панели со вставленными между ними клиньями, окрашенными желтой охрой или киноварью, а своды выводить гладко выложенными. Также не может не понравиться совсем недорогое и полезное устройство полов, если будет угодно полюбопытствовать, как они делаются для зимних помещений у греков.

5. Копают ниже уровня столовой примерно на два фута в глубину и, утрамбовав почву бабами, закладывают щебневый или черепичный пол с таким наклоном, чтобы у него были устья, выходящие в канавы. Затем наваленный туда и плотно убитый уголь заливают раствором из смеси хряща, извести и пепла толщиною в полфута. После выглаживания по линейке и уровню точильным камнем получается черный по внешности пол. При таком устройстве все то, что во время пирушек проливают из кубков или сплевывают на пол, сейчас же высыхает, а прислужники, ступая по такому полу хотя бы и босыми ногами, не простужаются.

Глава V. Стенная живопись

Книга VII. Глава V. Стенная живопись. Полный текст трактата Витрувия «Десять книг об архитектуре» (Vitruvius "De architectura libri decem") публикуется по изданию Всесоюзной Академии Архитектуры 1936 года. Перевод Петровского Ф.А.

1. Для прочих комнат, как-то: весенних, осенних, летних, а также для атриумов и перистилей, древние установили определенные правила живописи при изображении определенных предметов. Ибо живопись изображает то, что есть или может быть в действительности, как, например, людей, здания, суда и прочие вещи, отчетливые и определенные, формы которых служат образцами для сходного воспроизведения. Поэтому древние, положившие начало отделке стен, изображали на них сначала мраморные плиты с их разнообразными рисунками и в различных положениях, а затем разные сочетания карнизов и желтых клиньев.

2. Впоследствии они достигли того, что стали изображать здания, колонны и фронтоны с их выступами, открытые же помещения, как, например, экседры, благодаря большому пространству стен, расписывали сценами в трагическом, комическом или сатирическом роде, а переходы, благодаря их большой длине, украшали разными видами, воспроизводя на картинах подлинные особенности отдельных местностей. Тут пишут гавани, мысы, морские берега, реки, источники, проливы, храмы, рощи, стада и пастухов. В некоторых местах имеется и монументальная живопись, изображения богов и развитие отдельных историй, а также битвы под Троей или странствования Улисса с видами местностей и совсем остальным, что встречается в природе.

3. Но то, что раньше воспроизводили по образцам действительных вещей, теперь отвергают из-за безвкусия. Ибо штукатурку расписывают преимущественно уродствами, а не определенными изображениями подлинных вещей: вместо колонн ставят каннелированные тростники с кудрявыми листьями и завитками, вместо фронтонов — придатки, а также подсвечники, поддерживающие изображения храмиков, над фронтонами которых поднимается из корней множество нежных цветков с завитками и без всякого толка сидящими в них статуэтками, и еще стебельки с раздвоенными статуэтками, наполовину с человеческими, наполовину со звериными головами.

4. Ничего такого нет, не может быть и не было. Как же, в самом деле, можно тростнику поддерживать крышу, или подсвечнику — украшения фронтона, или стебельку, такому тонкому и гибкому, поддержать сидящую на нем статуэтку, или из корней и стебельков вместо цветов вырасти, раздвоенным статуэткам? Но тем не менее люди, видя весь этот вздор, не бранятся, а наслаждаются им, и не обращают внимания, возможно ли что-нибудь из этого или же нет. Итак, новые вкусы довели до того, что из-за негодных судей косность победила достоинство искусства. А умы, затуманенные бестолковыми суждениями, не в состоянии были одобрить того, что может обладать убедительным и разумным благообразием. И ведь нельзя же ни одобрять той картины, которая не похожа на действительность, ни спешить выносить суждение о ее правильности только ради того, что она сделана изящно и искусно, если нельзя доказать с очевидностью, что она исполнена без искажения.

5. В самом деле, когда однажды Апатурий Алабандский искусной рукой расписывал в Траллах сцену маленького театра, называемого там εχχλησιαστηριον, и сделал на ней колонны, статуи кентавров, поддерживающие архитравы, круглые кровли ротонд, выдающиеся завороты фронтонов и карнизы, украшенные львиными головами, пасти которых служат для отекания с крыш дождевой воды, но тем не менее над этим сделал еще эписцений, на котором были написаны ротонды, предхрамия, полуфронтоны и все разнообразное убранство кровли, — в то время как внешность этой сцены, благодаря своей рельефности, очаровывала всех зрителей и они были готовы одобрить это произведение, выступил математик Ликимний и сказал: «Алабандцы считаются достаточно проницательными во всяких гражданских делах, но, вследствие небольшого порока — неуменья разбираться в том, что к чему подходит, слывут бестолковыми, так как в их гимнасии все находящиеся там статуи изображают выступающих в суде, а на форуме — держащих диски, или бегущих, или играющих в мяч. Такая неподходящая и неуместная расстановка статуй послужила ко всеобщему неуважению города. Остережемся же, как бы сцена Апатурия не превратила нас в алабандцев или абдеритов. У кого же из вас могли быть на черепичных кровлях дома, или колонны, или фронтонное убранство? Ведь все это ставится на балках, а не на черепичных кровлях. Итак, если то, что не имеет никакого основания в действительности, мы будем оправдывать в живописи, мы сами будем причислены к тем городам, которые из-за этих пороков слывут бестолковыми».

7. Апатурий не осмелился возразить на это, но убрал декорацию и, изменив ее согласно требованиям действительности, представил в исправленном виде. О, если бы бессмертные боги сделали так, чтобы Ликимний ожил и исправил то безумие и те заблуждения, что установились в живописи по штукатурке! Однако будет небесполезно знать, почему побеждает ложное начало. Дело в том, что того, чего древние, трудолюбиво принимаясь за работу, старались добиться искусством, того достигают теперь красками и их изысканным колоритом, а той значительности, какую приобретали произведения, благодаря тонкому искусству художника, теперь не требуется из-за расточительности хозяев.

8. Видано ли, чтобы кто-нибудь из древних не пользовался киноварью бережливо, как лекарством? Теперь же ею повсюду и большею частью целиком покрывают стены. Сюда же относится и горная зелень, багрец и армянская лазурь. А когда накладываются эти краски, то, хотя бы они положены были и без искусства, они создают яркий колорит и, из-за их высокой стоимости, не включаются в договоры, чтобы их раздобывал хозяин, а не подрядчик.

Все, что я мог высказать для устранения заблуждений в штукатурной работе, я изложил достаточно подробно; теперь я по мере своего разумения скажу о заготовках и прежде всего, так как об извести сказано вначале, перейду к мрамору.

Вы здесь

Главная » Десять книг об архитектуре. Витрувий | De architectura libri decem. Vitruvius » Глава VI. Мрамор

Глава VI. Мрамор

Книга VII. Глава VI. Мрамор. Полный текст трактата Витрувия «Десять книг об архитектуре» (Vitruvius "De architectura libri decem") публикуется по изданию Всесоюзной Академии Архитектуры 1936 года. Перевод Петровского Ф.А.