— Я никогда не видел сына хана ухуаней. — Ответил начальник моей личной охраны.
— Отправь за Иреком и Токсабом. — Приказал я ему, а затем, обратившись к посланнику сказал:
— С чего такое ожидаемое решение пришло в голову твоему отцу?
Яцай, не обратив внимания на иронию, ответил.
— Мой отец и раньше сомневался в правильности своего решения, встав на сторону Лошана. События сегодняшней ночи окончательно убедили его, что единственным законным каганом являешься ты.
— И какие это события?
— Ухэ, расскажи. — Велел пожилому воину Яцай.
— Сегодня ночью, совсем недавно, мы видели Небесного Сына Тенгри.
— И где вы его увидели? — Спросил я, хотя уже знал.
— Я и мой десяток находились в дозоре и охраняли лагерь армии Хань. Нукер хана Холяна снял нас и приказал следовать за собой. Оставив нас в трех полетах стрелы от твоей ставки, он дальше последовал только с двумя воинами, которые не были из племени ухуань и приказал нам ждать. Мы и ждали, пока луна почти не завершила половину своего небесного пути. Но услышав шум боя, побежали на помощь. Мы еще не знали, что те двое были ночными убийцами и были посланы похитить тебя. Тогда мы и увидели Небесного Сына Тенгри. Он приказал духам степей прогнать нас. Теперь я понимаю, что он защищал тебя…
— Мой отец верит его рассказу и других бывших с ним воинов. — Перебил Ухэ Яцай. И теперь верит тем слухам, которые ходят в Степи, что тебе покровительствует Небесный Отец. Потому предлагает тебе завтра принять бой с Хань и племенем сяньбий. Тридцать две тысячи всадников ухуань будут отправлены командующим Сунь Цзянем на гуннов первыми. Но войска Шенду присоединятся к тебе и обратят свои клинки против твоих врагов. Если ты согласен принять под свою защиту племя ухуаней, Ухэ вернется и сообщит об этом моему отцу. Я же останусь и готов стать твоим верным нукером.
— Постой. — Перебив его, спросил, — я так понял, находящимися здесь войсками империи Хань командует Сунь Цзянь?
— Да, каган.
«Опять дилемма», — мне сразу же вспомнилась сражение Второй Пунической войны называемой в известной мне истории «Битвой при Каннах», когда Ганнибал намеренно послал прямо перед началом боя отряд всадников, которые якобы перешли на сторону римлян. Ряды легионеров пропустили их и в разгар мясорубки эти «перебежчики» ударили им в спину. Сунь Цзянь мог придумать подобную хитрость. Тридцать две тысячи ухуаней не только могут стать основной причиной моего поражения, но и не дадут большей части войск отступить и тогда могущество гуннов будет уничтожено в корне и на двести лет раньше, чем это было в известной мне истории. Но если Шенду действительно намерен переметнуться ко мне, а это может быть правдой, учитывая то, что ухуани видели этого странного волка принимаемого кочевниками за Кок Бори, то это станет серьезным аргументом в пользу моей победы перед трехкратно превосходящим числом войском врага.
В юрту вошли Ирек и Токсаб.
Я не представляя ухуаней, показав рукой на Яцая, спросил у них в лоб:
— Знаете его?
— Это единственный сын и наследник хана ухуаней…
Под бой сотен барабанов гунны разворачивали свои ряды перед холмом, стоя на котором я рассматривал войско противника, выстроившаяся в том же порядке, как и в предыдущие три дня.
Гунны, свято следовавшие культу предков и верившие в Вечное Небо, на собранном совете вождей полностью подержали решение о генеральном сражении, и никто не оспаривал мое командование. Даже Токсаб и верные ему люди промолчали. Все были уверены в том, что сегодня ночью явились духи их предков, которые повергли своим воем в ужас ханьцев. Рассказ сына Шенду окончательно убедил их в этом и в том, что Тенгри покровительствует мне, а значит всем им.
— Бум-бум, бум-бум-бум, бум-бум. — Продолжали издавать глухой и динамичный звук барабаны кочевников.
«А они, очень воодушевляют», — подумал я, посмотрев на громадные барабаны, висящие внутри деревянных рам. По каждому барабану двумя большими изогнутыми палками с кожаными набалдашниками били люди одетые только в штаны и сапоги. На мощных спинах и руках барабанщиков были вытатуированы руны.
Пошел мелкий дождь.
Я посмотрел на небо.
«Странно» — подумал я, не увидев в небе ни одного облачка.
— Каган, это еще один знак, что Вечное Небо благоволит тебе. — Обронил негромко Токсаб проезжая мимо меня в сопровождении Айбеке, а затем спустился с холма к центру разворачивающихся войск.
— Каган, — обратился ко мне Угэ, — ночной убийца пришел в себя и мы привели его, как ты велел.
Я повернулся к «ниндзя», которого поставили передо мной на колени со связанными за спиной руками, в дополнение подвязаные к ногам. Упасть на бок ему не позволяли два воина, которые держали его с помощью копья проведенного под руками, вдоль его лопаток.
Я с интересом стал изучать его.
С головы был сорван капюшон, а с лица маскирующий платок. Его камуфляж, как я и предполагал, был не черного цвета, а каким-то темно желто-коричневым.