— Коней я тебе дам, и еды тоже. Видишь на байсе руны с моим именем, печать волка и сложный узор под ним? Вот, это не просто золотая пластина, а символ, который наделяет тебя особыми полномочиями. Любой кочевник, находящийся под моей властью, будь он простой воин или вождь, не только не тронет тебя и детей, а обязан будет выполнить любое твое требование при предъявлении байсы ему. Теперь понял?
Алкай уже бережно сжал в руке подарок…
Отъезжая от разоренного аула дуглатов, Иргек спросил:
— Мы столько времени и сил потратили на то, что бы каждый воин и вождь в подвластных тебе землях узнал о назначении байсы. Даже в Хорезм и к дахам отправили своих послов.
— И что?
— Для чего ты дал ему золотую? Не слишком ли много власти будет для него? Для получения еды и коней хватило бы и серебряной, даже медной.
— Не будет. — Буркнул я ему в ответ.
Я ехал между Иргеком и Асфандиром, Ларкиан чуть позади меня. Впереди было ущелье гор Тянь-Шаня, за которым на восточном берегу Иссык-Куля, или как ее называли ханьцы — Же-Хай[18], расположена столица усуней — город Красной долины — Кызыл-Ангар.
С высоты перевала увидел само озеро, сверкавшее цветом яркого топаза.
Я придержал коня, что бы поравняться с принцессой сарматов.
— Ларкиан, я знаю красивейшую историю о появлении этого озера… — Начал было я, намереваясь рассказать ей известную мне еще с прошлой жизни романтичную легенду о возникновении Иссык-Куля.
Но она, даже не взглянув на меня, резким ударом шпор об бока своего коня направила его к Асфандиру.
Вообще, с самого нашего выхода из моей ставки, после той «вечеринки», Ларкиан упорно избегала бесед со мной, вопреки всем моим попыткам поговорить с ней.
«Ну и ладно», — подумал я, — «девок хватает, тем более здесь и для меня…».
— Коке расскажи мне эту сказку? — Услышал я Тегына.
— Это озеро, как и большинство других, образовалось после большого землетрясения на месте разлома земной поверхности…
На подходе к городу меня встретил темник канглы Кокжал.
— Ну, что там? — Спросил я.
— Бек Сейшен укрылся в крепости.
— Сколько их?
— Тысяч три.
— А остальные где?
— Шимыр с десятью тысячами усуней и тремя туменами солдат Хань ушли на восток к Яркенду. Буюк и Мойша последовали за ними.
Я, кивнув ему, проехал мимо и не спеша двинулся в сторону Кызыл-Ангара.
Столица усуней своей западной стороной заканчивалась у самого берега озера Иссык-Куль. Со всех сторон ее окружали четыре сложенные из каменных глыб стены, высотой в четыре, а местами и в пять-шесть метров. Оборонительных башен было всего пять — на стыках крепостных стен и самая высокая, над единственными воротами.
Город был много меньше разграбленных мной несколько месяцев назад Маргуша и Хорасмии и чуть больше крепости Шоже, в тот день, когда я появился в ней.
С трех сторон Кызыл-Ангара расположились десять тысяч кочевников, плотно обложив город.
Я приблизился к окружающим город войскам.
— Что ты собираешься делать с крепостью? — Спросил я у Кокжала.
[18] Же-Хай — Теплое море