— Я — сотник Нанди, госпожа. Мы не встречались до сегодняшнего дня, но кто же не знает величайшего лекаря нашего времени?
— Спасибо, Нанди, — смущенно проговорила Аюрвати. — Но я думаю, что ты преувеличиваешь, есть много лекарей, превосходящих меня.
Затем женщина-лекарь обратилась к Шиве:
— Я рада вас приветствовать в Мелухе, вождь. Я и мои помощницы будем оказывать вам и вашим людям посильную помощь, пока вы будете проживать здесь.
Видя, что Шива явно что-то недопонимает, Читрангадха пояснил ему:
— Этот дом — всего лишь ваше временное пристанище. Позже у вас будут намного более удобные дома. Вам всего-то надо здесь прожить неделю-другую.
— Но друг мой, — воскликнул Шива — Нам и этот дом кажется чем-то невероятным. ОН превосходит все наши ожидания? Не так ли, Мауси?
Последние слов Шива, усмехнувшись, сказал матери Бхадры. Потом он настороженно спросил Читрангадху:
— А зачем тогда нам жить здесь неделю или больше?
— Не волнуйся, Шива, — вмешался Нанди. — Это всего-навсего предосторожность. У нас в Мелухе не так уж много болезней и у нас хорошо их умеют лечить. Но переселенцы часто приносят с собой новые болезни. Все это время, что вы будете жить здесь, за вами будут наблюдать лекари и, при необходимости, лечить.
— Да, мы строго следуем этому правилу, но зато и успешно боремся с разными страшными хворями, — добавила Аюрвати. — В основе нашего лекарского искусства — соблюдение канонов чистоты.
— Каноны чистоты? — сморщился от непонимания Шива.
Нанди, несколько смущенный, жестом руки попросил Шиву не спорить и пробормотал:
— Согласись со всем, что тебе скажут, Шива. Пожалуйста. Нам всем в Мелухе, для нашего же блага, приходится следовать многим правилам. Госпожа Аюрвати знает свое дело, следуй ее советам.
— Если вы сейчас свободны, я могла бы без замедления рассказать вам что к чему, — предложила Аюрвати.
— Да, я свободен и это будет вам не так уж дорого стоить, — ответил Шива. — Я даже не против, если вы заплатите мне позже.
Бхадра хихикнул, а Аюрвати посмотрела на Шиву пустым взглядом, ничуть не удивляясь его попытке пошутить.
— Я не понимаю, о чем вы, — холодно заметила женщина-лекарь. — Мы, пожалуй, начнем, с умывания.
И она проследовала в дом, где временно было размещены люди Шивы, бормоча себе под нос:
— Ох уж, эти неотесанные варвары…
Шива лукаво взглянул на Бхадру.
Вечером, после плотного ужина, всем людям племени Гуна подали лечебный напиток.
— Тьфу! — лицо Бхадры исказилось от выпитого. — Это хуже, чем моча яка!
— Ты знаешь, какова на вкус моча яка? — засмеялся Шива и от души хлопнул своего товарища по спине. — Выпил? Теперь ступай к себе, я хочу как следует выспаться.
— Да! Ты видел, какие здесь кровати? Это будет лучший сон в моей жизни! — восторгался Бхадра.
— Конечно, я видел здешние кровати! — усмехнулся Шива. — А теперь убирайся отсюда, я хочу сам испытать это блаженство!
Громко смеясь, Бхадра покинул покои Шивы. Он был не единственным, кто восторгался этими неестественно мягкими и удобными кроватями. Все племя поспешило разойтись по своим комнатам, что бы насладиться сном, которого у них еще никогда не было. Но их поджидал сюрприз.
Шива ворочался в своей постели с боку на бок. На нем было только дхоти оранжевого цвета. Его тигровую шкуру забрали почистить, а хлопковая накидка лежала на низком стульчике возле кровати. На столе, стоящем у стены, лежал чиллум.
«Эта проклятая кровать слишком мягкая! Как на ней вообще возможно спать?»
Вскочив с кровати, Шива сорвал с нее простыню, бросил ее на пол и лег. Вышло немного лучше, сон стал украдкой овладевать им. Там, дома, он давно бы уже крепко спал. Шива понял, что скучает по грубому шершавому холодному полу своей хижины, что скучает по пронизывающим ветрам Кайласа, укрыться от которых было практически невозможно. Он скучал даже по запаху своей тигровой шкуры, который, казалось, несет успокоение. Его нынешнее жилище, без сомнения, было роскошным, но чужим и непривычным.