— Вот скажи, Зеф… сколько нам теперь ждать строителей? — поинтересовался Син, с большой дозой яда в голосе, количеству которого, позавидовал бы даже небезызвестный преподаватель зельеварения из одной Шотландской школы чародейства и волшебства.
— Не меньше месяца, — задумчиво ответил Драгнил, внутренне надеясь, что строители отправились хотя бы примерно в одно с ними время.
— Вы кем будяти? — подошёл к ним седовласый мужчина лет пятидесяти, с большой лысиной на голове, и одетый в поношенную коричневую рясу.
— По приказу Короля, нам велено проследить за постройкой порта и перестройкой деревни, — ответил ему Драгнил официальным тоном, протянув копию свитка с приказами. — С кем имею честь?
— Я Мото — Староста, — ответил он, с неприязнью покосившись на свиток. — Я не умею читать, — заявил он с некой гордостью.
— Староста не владеющий грамотой? — удивилась Хартфилия, смотря на него с широко раскрытыми глазами.
— Я человек простой, не всякай там вельможа!
— Я Вас понял, Староста Мото, — Зереф сохранил равнодушие, убрав свиток в пространственный карман.
— К, к, колдун! — испугано вскрикнул он, попятившись назад. — Злой колдун! — побежал он в сторону скопления народа. — Колдуны и ведьма!
— Как я ненавижу средневековье, — обреченно простонал Син, повесив голову.
***
Успокоить местных удалось лишь с приходом на помощь местного знахаря, владеющего навыками чтения, пусть и захудалого, но это было лучше, чем ничего. Староста получил втык от своей жены и парочки местных рыбаков.
Пусть недопонимание и было улажено, но это нисколько не помогло избежать подозрений и недобрых перешёптываний. Если на западе страны в деревнях к магам относились более-менее сносно, то на необжитых востоке и юге страны все было куда как хуже.
В лучшем случе, от магов просто убегали, крича о «злых колдунах», но было немало случаев, когда местным удавалось прирезать или сжечь волшебника, перебравшего в местной таверне. Потому Зереф и Син, уже имевшие некоторый опыт подобных стычек, озаботились защитой выданной им лачуги на окраине деревеньки.
Внутри она была не лучше, а местами и хуже, чем снаружи. Гнилое отсыревшее дерево, дырявая крыша. Крысы и насекомые так и вовсе возомнили себя хозяевами домика, и нисколько не пугались наличия людей в помещении.
Вместо удобных кроватей в углах лежало несколько соломенных подстилок, полных клопов, вшей и прочей живности. Тяжело вздохнув, Зереф создал несколько десятков магических кругов, как внутри, так и снаружи лачуги.
Спустя время, волшебники ощутили, что в доме стало заметно приятней находиться. «Лишние постояльцы» поспешили ретироваться подальше, сырость и неприятный запах постепенно исчезали, да и грязи почти не стало.
— Защита установлена, дом вычищен… теперь можно дожидаться прибытия строителей, — произнёс довольный проделанной работой Зереф.
— Нам ещё предстоит убедить местных освободить часть домов, — напомнила ему Анна об одном из не самых приятных пунктов в плане.
— Выселить их на добровольных началах будет сложнее, чем просто прирезать, — похлопал Син по рукояти меча.
— Син! — возмутилась Хартфилия, погрозив пальчиком. — Нельзя убивать людей, только потому что они мешают.
— Анна, если бы я убивал всех, кто мне мешает, половина Фиора бы вымерла, — ответил он с ощутимой долей яда в голосе. — Но у нас есть приказ, и как бы я не «любил» нашего «умного» короля, порт стране действительно нужен. Если местные отказываются выполнять прямое распоряжение монарха, на землях которого они проживают, значит… они пособники вражеского королевства и подлежат немедленному экстерминатусу.
— Чему-чему подлежат? — сильно нахмурилась она, догадываясь, что значит это слово.
— Полному уничтожению до последней частички, — пояснил ей Зереф, посвященный в подобные тонкости.
— Син, — мрачно произнесла Хартфилия, с укором смотря на парня. — Ты очень плохой мальчик.
— Как скажешь, Тоталитарная Бабуся…
***
Как и предполагали волшебники, не стоит надеяться на наличие здравомыслия у тех, кто думать не способен. За пару часов до рассвета, сигнальные чары разбудили магов, оповещая, что кто-то приблизился к лачуге.
«Скрывшись» с помощью сэндзюцу, Син подошёл к окну и увидел, как к их жилищу приближается толпа с факелами, лопатами, топорами и вилами. Впечатав ладонь в маску, он махнул рукой, и вернулся на свою подстилку, зная, что барьер не только не пропустит «гениев» от рождения, но и пометит их специальными чарами.
С первыми лучами солнца, волшебники покинули жилище, и направились к помосту в центре деревни, с которого обычно староста или священник, совершали утренние и полученные объявления.