— Не любишь проявлений превосходства?
— В конце от этого страдаю не я, — слегка пожала плечами Альбина. — Так что мне всё равно.
— Кто бы сомневался, — сорвалось с губ. И Альбина пристально взглянула на него, прекрасно всё услышав.
— Судя по всему, сомневаетесь только вы, господин Князев, — ровно произнесла она. — И занимаетесь этим с завидной частотой, что мне, честно говоря, не понятно. Добрый вечер! — Альбина кивнула кому-то из гостей, сохраняя на лице улыбку.
— Простое любопытство, не больше.
— Да неужели? — мягко спросила Альбина. — Тогда, возможно, позволите и мне?
— Что именно?
— Любопытство. — Её голос стал напоминать скользящий сквозь пальцы шёлк. Руслан едва заметно подобрался, но кивнул, не совсем понимая, куда это заведёт их разговор.
— Что не так с человеком, который сначала лелеет любую память о потерянном, а затем забывает о нём напрочь? И всё равно не находит покоя. Чего не хватает тому, кто пытается копаться в чужих душах?
— Себя прежнего, возможно, — голос Князева не дрогнул.
— Верно, — голос Альбины стал ещё мягче. — А знаете, что бывает с тем, кто не может отыскать себя и в поисках сталкивается с пустотой? — Не дожидаясь ответа, Альбина едва заметно наклонилась ближе. Так, чтобы её смог услышать только Руслан. — Пустота разрушает его, господин Князев. Вы этого жаждете? Выгореть дотла?
Их взгляды пересеклись: её — чуть насмешливый, его — лишённый всяких эмоций.
— Я так не думаю, — наконец, едва слышно, выдохнула Альбина охрипшим голосом. — Держись от меня подальше, Руслан. Если ты всё ещё желаешь идти дальше, конечно, — со смешком добавила Альбина, выхватила бокал вина с подноса официанта и, отсалютовав Князеву, отошла к гостям.
— И что это, чёрт возьми, должно означать? — К странному неоконченному разговору они смогли вернуться только в самом конце вечера, когда последние приглашённые ушли, а рабочие приводили помещение в порядок после завершённого празднества.
Руслан закрыл двери небольшого кабинета, в котором расположилась Альбина, опёрся спиной о стену и скрестил руки на груди.
— Что наши усилия увенчались успехом, нет? — делая какие-то записи в блокнот, ответила Альбина. — Дети будут обязаны вам своей новой счастливой жизнью, господин Князев.
— Хватит играть со мной в эти игры! — низким голосом, вибрирующим от едва сдерживаемой злости, произнёс Руслан. — Если я втянусь, тебе не понравится, будь уверена.
Альбина едва заметно вздрогнула, когда его голос раздался совсем рядом. Она медленно подняла глаза и взглянула на Князева, который уже стоял у самого стола.
— Ну так и не втягивайся. Я точно не стану возражать, — слегка приподняв в удивлении брови, ответила девушка.
— Хорошо, — внезапно согласился Руслан, чем немало её изумил. — Будь по-твоему.
Альбина замерла, предчувствуя подвох. Слишком уже легко этот мужчина сдался. Возможно, если бы на его месте был кто-то другой. Но не Руслан. Не в этой жизни.
— Но?
— Но ты мне расскажешь, что собиралась сделать в нашу встречу три года назад. Расскажешь честно. И тогда — и только тогда — будет по-твоему.
Губы Альбины дрогнули в усмешке. Она бросила на него насмешливый взгляд, словно спрашивала «Ты серьёзно?». А затем выдохнула:
— Иди к чёрту, Князев, — и произнесла это так, словно сделала ему большой комплимент. — Я ни перед кем не собираюсь отчитываться. Тем более, — она захлопнула блокнот, — перед тобой. Ясно?
Ответом ей была тишина. И в эту затянувшуюся паузу Альбина кожей ощущала на себе тяжёлый мужской взгляд.
— Я не знаю, что ты там себе возомнил и, говоря по правде, не очень хочу знать, — произнесла Альбина, поднимаясь со своего места. — Но если ты собрался примерить на себя роль героя, спасающего утопающего, то выбрал неблагодарную аудиторию.
— Тебе не надоело это постоянно повторять?
— Раз уж ты меня не слышишь, то нет. Так что… лучше помоги себе.
— Я в порядке.