– Беспристрастным? – Логан ткнул Эркарта в грудь. – Именно вы и были тем, кто уговаривал меня его убить!
– Да, согласен. – Пожимание плечами. – Поймите, это беспристрастный совет, согласны? Я лишь выразил словами то, о чем думал мистер Мауат.
– Выходит, вы были бы рады, если б я выстрелил в Рубена, а вам бы не пришлось пачкать рук? Так?
– Я не могу взять…
– Вы же сами сказали: он становится невыносимым. А что будет, когда он начнет войну?
– Но…
– Именно этого и хотел Хамиш. Какой еще вариант у нас есть?
Эркарт глубоко вздохнул. Снова уставил пристальный взгляд на свои туфли.
– Никакого.
– Сегодня вечером. Скажите ему, что мы должны поговорить о наркотиках, которые Стив Фаулер украл и загнал Джессике Кемпбелл. Назначьте встречу на свиноферме, мол, чтобы никто о ней не прознал. Справитесь с этим?
Кивок:
– Думаю, да.
– И, само собой, без свидетелей. Вы, я и он – больше никого.
Эркарт снова кивнул. Закусил нижнюю губу.
– Выходит вы берете на себя ответственность? Потому что…
– Привет! – Дверь наверху лестницы открылась, и показалась женщина средних лет в «кошачьих» очках. Ее розовый кардиган был застегнут на все пуговицы. – Что-то не так?
Эркарт помахал ей рукой:
– Извини, пришлось завязывать шнурки. Сейчас поднимемся.
– Давайте, чтение должно вот-вот начаться, а мистер Мойр-Фаркхарсон очень занятой человек.
– Конечно.
Он стал поспешно подниматься по лестнице, и Логан последовал за ним. В приемной панели красного дерева были увешаны позолоченными рамами с историческими видами Абердина.
Женщина взмахом руки указала на дверь:
– Мистер Мойр-Фаркхарсон ждет вас.
Эркарт слегка склонил голову в поклоне.
– Благодарю вас, миссис Джеффрис. Встреча с вами всегда приятна.
Они вошли в огромную комнату, посредине которой стоял длинный дубовый стол; два окна выходили на Золотую площадь, напоминающую парковку; снаружи все казалось тусклым и размягченным под бледно-серым небом.
Рубен был уже здесь. Он стоял у стола, держа в руках чашку чаю. Даже в дорогом костюме он выглядел тушей. Китайская чашка из тонкого фарфора была почти не видна в руке. Покрытое шрамами лицо повернулось, взгляд прошелся по Логану.
Во главе стола сидел щеголеватый мужчина, темный костюм на нем был явно дороже костюма Рубена. Седые виски. Он казался благородным. Единственной неисправностью в его внешности был искривленный нос.
Мойр-Фаркхарсон глянул на часы, затем изобразил на лице почти незаметную улыбку:
– Итак, мы можем начинать.