— Все это необходимо закрепить. В отвоеванных у Орды землях нужна крепкая рука, власть! Согласен?
— Согласен, — уныло отозвался Дмитрий и переполз в другой угол кресла, он знал, что сейчас услышит.
— Ты хорошо показал себя в южном походе. И не только в награду за это, но в надежде, что именно ты увереннее других сможешь встать там твердо, установить власть и удержать ее, я предлагаю тебе удел на юге.
— Большой? — криво усмехнулся Дмитрий.
— Какой удержишь.
— Это как же? — ему стало интересно, — где же?
— За Киевом. Хочешь — Белую Церковь, хочешь — Канев, хочешь — все вместе.
Всего ожидал Дмитрий: удела, что он где-то у границы будет, но такого! Он был просто ошарашен, и чтобы не выказать замешательства, опустил голову и опять переехал в другой угол кресла.
— Тебя там что, клопы кусают?
— В этом рыдване клопов небось... — пробормотал Дмитрий.
— Что? Что ты там шепчешь? Недоволен чем, что ли?
— Много чести, Великий князь! — Дмитрий поднял глаза. Он все понял, все про себя прикинул и решил. Взгляды их скрестились, как две зеленые молнии, и более слабая, Олгердова, иссякла, он отвел глаза:
— Объясни.
— Не справлюсь.
— Боишься?.. Тогда братьям твоим отдать придется, они не откажутся.
— Отдай. Им полегче будет — свои уделы, свое войско... Но и они не справятся.
— Тогда, может, подскажешь, кто справится?
— А никто.
— Значит, все, чего добились, бросить? Все псу под хвост?!
— Великий князь, с кем мне прикажешь новые уделы оберегать? Ты мне войско дашь? Хотя бы то, что у меня в походе было?
Олгерд не то чтобы смутился, а подбирал слова:
— Ну, помогать обязательно будем. На том Литва стоит! По мере необходимости... Но самому крутиться надо. А то все: дай! И ты туда же.
— С кем?
— Что — с кем?
— С кем крутиться? Там населения оседлого никакого. Где я дружину наберу, тем более войско?
— Дружину с собой возьми, вокруг нее войско наращивай. Всегда так делалось и делается.
— Где она, дружина, Великий князь? Войско это не мое, а Любартово. Даже мой родной Бобров полк я с собой забрать не смогу: им здесь хорошо, а после этого похода и вовсе под завязку, у них тут дом, семья, земля, угодья — все! А там? Татарские стрелы и голая степь! И приказать я им не могу — они Любартовы. Даже ты не можешь. Да и можно ли в таком деле приказом? А те, местные? Сколько бы их там ни было, и какие бы они ни были... Они все к Киеву тяготеют — дань, с татарами какие-то отношения налажены, защита... Кстати, тогда что ж, половину владений у Владимира Олгердовича — того? — Дмитрий нажал на слово «Олгердовича» и двинул двумя пальцами, как ножницами.
— Олгердович — не твоя забота, — оборвал Олгерд, — но как же ты, интересно, Литву укреплять будешь, границы ее расширять, коли так смотришь?
— Как ты и предлагаешь. Только не на юге бы, там Орда, против нее слабоваты мы пока.
— Вот я и спрашиваю: значит, результаты нашего похода псу под хвост?