— Я дралась не из-за тебя! — закричала она, поправляя футболку, пытаясь вернуть себе достоинство.
— Похоже на то, — отозвался он. И Тейт почувствовала, что краснеет.
— Но ты же ничего с ней не сделал! Один из нас должен был повести себя по-мужски, — усмехнулась Тейт. Джеймсон рассмеялся и шагнул к ней.
— Может быть, мне стоит брать уроки борьбы, — ответил он. Она кивнула.
— Может, и стоило бы.
— Тейтум?
— Что?
Он притянул ее к себе, и она прыгнула на него. Они упали на пол, толкая и дергая друг друга за одежду. Джеймсон порвал ее рубашку, но она решила, что это не имеет значения, потому что на самом деле это была его одежда. Трусики, однако, немного было жаль. Она потратила на них много его денег.
— Я думал, ты уходишь, — поддразнил Джеймсон, пока она стягивала с него трусы.
— Заткнись на хрен, — рявкнула она, проводя зубами по его бедру, и поползла вверх по его телу.
— Думаю, это мой стиль.
— Знаешь, я могу придумать лучшее применение твоему рту, чем умничать.
— Ну и ну, — усмехнулся Джеймсон, ложась на пол и закидывая руки за голову. — Очевидно, кто-то хочет надеть мои туфли. Давай, Тейт. Будь злодейкой. Давай посмотрим, насколько ты хороша в этом.
Тейт была зла, и ей хотелось сорвать злость на ком-нибудь. Она злилась на Пет и на Джеймсона, но больше всего она злилась на себя. И все еще была возбуждена. Как будто Петрашка была в комнате, и Тейт вдруг захотелось что-то доказать. Она была не в настроении выслушивать его остроумные замечания.
— Пожалуйста. У тебя все так просто, — усмехнулась она, впиваясь ногтями ему в грудь и медленно опуская их вниз. Он зашипел.
— Ты так думаешь? — прошептал он, закрывая глаза. Она снова царапнула ему плечи и повторила путь своих ногтей.
— Все, что ты делаешь, это говоришь пару грязных слов, хватаешь руками. Большое, бл*дь, дело, — заметила она. Он старался сдержать смех.
— Если верить твоей киске, это очень, бл*дь, большое дело, — поддразнил он.
— Ты думаешь, это что-то особенное? Я могу делать то же, что и ты.
— Сомнительно.
Тейт пристально посмотрела на него и на секунду замолчала. Конечно, она лгала. Дошло до того, что Джеймсону стоило лишь только дыхнуть в ее сторону, и ей приходилось менять трусики. Но ему не обязательно это знать, решила она. Тейт хотела, чтобы он вспотел. Заставить его нервничать. Разозлить его.
— Пошел ты, — выдохнула она. Он открыл глаза, и она улыбнулась ему. — Это было не так уж трудно. Я понимаю, почему тебе это нравится. Пошел ты, Кейн.
— Следи за языком, — предупредил он. Она рассмеялась и медленно провела рукой по его телу.
— Следи за своим гребанным ртом, — бросила ему в ответ. Она провела рукой по груди, по ключице, а затем медленно обвила пальцами шею. Конечно, это было не то же самое — Джеймсон владел этой частью ее тела, ее рука была просто гостьей. Но все же ...
— Что за игру ты затеяла, малышка? — тихо сказал он.
— Ммм, никаких игр, — прошептала в ответ Тейт, закрывая глаза, в то время как ее свободная рука нашла путь между его ног.
— Что бы это ни было, для меня это не очень весело, — заметил он, положив руки ей на бедра. Она фыркнула; возможно, для него это не было «забавой», но он явно наслаждался этим — она сидела верхом на его бедрах и чувствовала, как член прижимается к ее заднице.
— Прекрати болтать, шлюха, — выругалась она и, задыхаясь, провела пальцами между собой и его животом. Скользя по своей влажности, а потом по его коже.
— Что, черт возьми, ты мне только что сказала? — потребовал он.
— Шлюха. Закрой свой гребанный рот, шлюха, — передразнила она его, а затем снова задохнулась, поднимаясь выше на колени. Она вонзила ногти в горло, и хотя это все еще было не так хорошо, как у Джеймсона, она могла видеть привлекательность того, чтобы быть им. Ей хотелось поиграть с ним, разозлить его, но она больше не злилась; она была слишком близка к тому, чтобы действительно что-то почувствовать.