Аптека на болоте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Конечно, нельзя обойти молчанием и крупнотравные болота: тростниковые, камышовые, разнотравные. Камышовые сообщества, чередующиеся с рогозовыми, сложены камышами озерным и Табернемонтана. Совершенно своеобразны ценозы с участием гибискуса понтического и костелецкии пятиплодной, ранее относимой тоже к роду гибискусов — крупных декоративных растений из сем. Мальвовых. В местах выхода грунтовых вод на таких болотах обычны поручейник широколистный и сахарный корень, омежник водный, берула прямая, людвигия болотная, меч-трава.

Есть в Колхиде и сфагновые болота. Вот как описывает их С. В. Доктуровский — основоположник научных трудов по болотоведению, изучавший Колхиду в начале нашего века: «Сфагновые торфяники среди субтропической природы Батумского побережья — не совсем обычное явление. Они являются как бы уголком дальнего севера, имея все характерные атрибуты северных болот, как-то: выпуклую поверхность массива, кочки сфагновых мхов, мочажины с очеретником; нет только сосны… и типичных северных обитателей, таких, как клюква, морошка, сфагнум бурый… Но северный облик нарушается присутствием необычных для него колхидских элементов, вроде понтийского рододендрона, азалии, сассапариля, величественного папоротника — чистоуста величавого».

Все очень точно, поэтому не буду повторяться. Добавлю лишь, что здесь встречаются и другие интересные растения (молиния прибрежная, очеретник кавказский, меч-трава, черника кавказская), и совсем обычные (вахта трехлистная, росянка круглолистная, лапчатка прямая, вербейник обыкновенный, зюзник европейский), и пр. Сфагновые мхи растут буйно и довольно быстро погребают даже рододендроны. И они погибли бы, если бы не обладали способностью к образованию придаточных корней. Среди сфагновых мхов чаще всего встречаются папиллозный, центральный, лесной и океанический вид сфагнум черепитчатый.

Среди такого богатства флоры в Колхиде есть и лекарственные (крушина, омежник, поручейник, мята, паслен, ирис желтый), и эфиромасличные (рододендрон желтый, мята), и танидоносные (черника кавказская, рододендрон понтийский, ольха бородатая, лапина), и красители (ирис желтый, крушина, кувшинка чисто-белая, бузина черная), и пищевые (сассапариль, водяной орех), и декоративные (рододендроны, белоцветник, ирис касатик, гибискус) растения.

Об исследовании истории болот Колхиды вкратце рассказала Л. К. Гогичайшвили — один из ведущих палинологов Грузии. В болоте Иматском, расположенном недалеко от г. Поти, подробно изучена палинология еще в 50-е гг. Торфяная залежь его сложена сфагновым и осоково-сфагновым торфом, а глубина в выпуклом центре — более 11 м. Первые данные по его возрасту были опубликованы в 1965 г. группой ученых под руководством Марка Ильича Нейштадта — классика советской палинологии и палеогеографии. Возраст придонных слоев торфа, определенных радиоуглеродным методом, оказался равным 5800 лет. Тогда же сделали расчет скорости роста торфа вверх: в среднем он составлял около 2 мм в год. Так быстро не рос ни один известный торфяник. Спорово-пыльцевой анализ показал, что до начала формирования болота долина была покрыта пресноводным водоемом, в котором откладывались озерные илы. Происходило это в течение бореального времени, т. е. 8500–8000 лет назад.

Филиппи — еще один уникум

В субтропиках немного болот. Они встречаются в Греции, Италии, Испании, где тяготеют к предгорьям, горам и побережьям морей. Горные болота этих стран напоминают карпатские и кавказские, а прибрежные — колхидские. Но, конечно, в тех и других болотах есть свои особенности, свои специфичные растения.

Естественно, читатель удивлен такому скачку в зарубежье. Я не собираюсь в этой книге говорить о болотах других стран, но обойти молчанием одно из уникальнейших болот мира, к тому же находящееся в субтропиках, просто невозможно хотя бы потому, что возникновение и развитие болота Филиппи — наглядный пример редчайшего сочетания факторов, давших такое необычное образование. Все дело в глубине его торфа, которая максимально достигает 70 м и более. Как Вы, наверно, помните, в бореальной зоне наибольшая глубина торфа достигает 10–12 м. Вот и получается, что Филиппи — оно из самых глубоких болот мира.

Так где же расположено такое удивительное болото? Оказывается, в Северной Греции, в юго-восточной части долины Драма. Площадь болота более 5 тыс. га, а в доисторические времена она достигала 10 тыс. га. К сожалению, Филиппи полностью осушено в 30-е гг. нашего столетия, и поэтому данные о его растительности предельно скудны. И все же известно, что большую часть его площади занимали тростниковые заросли — чистые или с примесью других растений. Встречались и крупнотравные сообщества из камышей озерного и морского, рогозов, меч-травы, горцев, щавеля, касатика болотного, папоротника телиптериса болотного и белоцветника летнего. Среди них были интереснейшие растения: огромный, до б м, арундо тростниковый и артишок испанский. Арундо, как и тростник, широко использовался населением для плетения корзин, покрытия крыш, как источник целлюлозы. Зато артишок с давних пор известен как великолепное пищевое растение. Ложе его цветочных корзинок и мясистые нижние части оберток съедобны и употребляются в свежем, вареном и консервированном виде. К тому же в них много инулина, поэтому они действуют как стимулирующее и диуретическое средство.

Торфяные залежи Филиппи изучены более подробно. Общие запасы торфа составляют здесь около 4 млрд т. В 60-70-е гг. этот торфяник исследовался не только зарубежными (из ФРГ и Ирландии), но и советскими специалистами.

Болото Филиппи приурочено к тектонической впадине до 250 м глубины. Это главный фактор, определивший необыкновенную глубину болота. Но без других слагаемых (постоянного притока грунтовых вод, некоторого их застоя и т. д.) болото, даже сформировавшись, не существовало бы почти непрерывно с дочетвертичного времени. Только низы 30-метрового слоя датируются по радиоуглероду серединой плейстоцена. Изучив с помощью спорово-пыльцевого анализа разрез глубиной 120 м, ученые реконструировали палеогеографическую обстановку региона примерно за 1 млн лет.

Строение 15-метрового слоя торфа, изученного советскими специалистами, свидетельствует о том, что тростниковые, древесно-тростниковые и древесно-осоковые сообщества на болоте Филиппи чередовались во времени. И лишь когда уровень грунтовых вод повышался, формировались гипновые топи. Периодически болото покрывалось слоями ила, но затем вновь возрождалось.

Интересно, что слои почти «чистого» торфа достигают 70 м и более, а ниже они подстилаются «слоистым порогом», где чередуются линзы песка, лигнитов (мягких бурых углей) и торфа. И так до 100 м и даже до 200 м. Судя по такому строению в начале плейстоцена в котловину проникали озерные (или морские?) воды и покрывали торф. Затем, после отложения слоя минеральных осадков, вода отступала, тростниковые плавни, сменявшиеся болотом, вновь распространялись, и все опять повторялось. Около 500 тыс. лет назад трансгрессии водных масс прекратились, после чего на болоте уже непрерывно откладывались торфа.

В настоящее время большая часть Филиппи освоена; здесь выращивают маис, кукурузу, табак. На другой части этого болота добывается торф, который используется на удобрение.

Самый Дальний Восток

Дальний Восток очень многообразен по своим природным условиям. Поэтому болота Сахалина, Камчатки и Курильских островов отличаются от болот, например, Амурской низменности. И решающую роль играет здесь климат: морской — на островах и на приморских территориях, муссонный — на равнинах Амура. Конечно, еще целый ряд причин влияет на условия болотообразования (своеобразный рельеф, сезонная мерзлота и др.). Природные факторы все вместе и определили особенности болотных экосистем в разных болотных провинциях. Изучив болота Дальнего Востока, Ю. С. Прозоров отмечал, что в каждой географической зоне они имеют свои особенности. Например, в лесостепи (окрестности оз. Ханка) — болота травяные (осоковые и вейниковые), в хвойношироколиственной зоне — сфагновые гетеротрофные, в зоне южной тайги — сфагновые олиготрофные, в средней тайге — бугристые. Все, конечно, гораздо сложнее, и болота имеют более подробные названия, с указанием главных растений. Всего здесь 10 типов болот. Мы же познакомимся с конкретными болотами Среднеамурского болотного района.

В долине Амура

Так и сделали болотоведы всего Советского Союза, собравшиеся в сентябре 1986 г. в Хабаровске, чтобы своими глазами увидеть приамурские болота. Организатор экскурсии доктор биологических наук Юрий Сергеевич Прозоров — личность, известная среди болотоведов страны. Энтузиаст и знаток своего дела, он работал на Дальнем Востоке очень долго и прекрасно знал болота всего огромного края. Мы, конечно, читали его научные работы, но познакомиться воочию, «пройтись» по болотам, все пощупать своими руками и увидеть своими глазами — совсем другое дело.

Программа полевой экскурсии была известна заранее, но все равно вопросов было много: увидим ли мы мари и зыбуны, каких типов болот больше в Приамурье, какие экзотические растения сейчас цветут и т. д. Нам предстояли трехдневное путешествие по Амуру, примерно 250 км, и ежедневные экскурсии на болота. Ясное чистое небо, прозрачный воздух, комфортная температура днем — все это сопровождало нас в течение всей экскурсии. Приятно было услышать еще раз, что Дальний Восток — место, где субтропики встречаются с восточносибирской тайгой, где в лесах соседствуют сосна сибирская с диким виноградом и женьшенем, а лиственница — с орехом маньчжурским и бархатом амурским.

Такие необычные сочетания растений сосуществуют благодаря муссонному климату и отсутствию оледенения в четвертичный период. Ледниковым периодам в более северных регионах на Дальнем Востоке соответствовали лишь похолодания, во время которых северные виды проникали на юг, а в межледниковья на севере здесь было потепление, и тогда южные виды «шли» на север. Поэтому-то на Дальнем Востоке такое обилие видов, а также смешение южных и северных растений.

Свое впечатление от Дальнего Востока геолог, экспедиционный работник, член-корреспондент АН СССР Екатерина Александровна Радкевич выразила так:

Наша экскурсия проходила только по среднему Амуру, подробнее об этих местах мы узнали от Ю. С. Прозорова. «На территории, расположенной к северо-востоку от г. Хабаровска, по течению Амура господствуют подтаежные низменные аллювиальные ландшафты с муссонным климатом. Осадки четко распределены по сезонам, максимум их приходится на июль и август, а минимум — на январь и февраль. Зима почти такая же суровая, как и в Восточной Сибири, но лето значительно теплее. Сумма положительных температур свыше 10 °C составляет 2100 °C.

Из-за малоснежных зим и низких температур зимой на равнинах даже летом встречается сезонная мерзлота, которая может сохраняться до конца лета. В результате всех этих факторов, а также летних наводнений и длительного застаивания поверхностных вод равнина сильно заболочена. На суходольных участках господствуют леса из лиственницы даурской с примесью дуба монгольского и березы даурской. Встречаются ель аянская и пихта белокорая».

Первую остановку мы сделали в долине рек Немиту и Обор. Они протекают по плоской, сильно заболоченной равнине, нарушаемой редкими небольшими повышениями — релками (так на Амуре называют бывшие береговые валы — узкие повышения удлиненной формы). Вначале показалось, что эти бескрайние болота такие же, как у нас, в европейской части. Колышутся травы, под ногами хлюпает вода, над ровным ковром трав возвышаются небольшие сфагновые кочки и больше всего сфагнума магелланского. Но это только на первый взгляд. А внимательно присмотревшись, видишь, что в травяном покрове доминирует вейник Лангсдорфа, не встречающийся в качестве эдификатора на европейских болотах. Травяной ярус высокий, до 1 м, и очень густой. В Восточной Сибири вейник составляет основную массу заготовки на сено. Кормовое достоинство его среднее. А вот в примеси — старые знакомые: сабельник, шейхцерия, калужница болотная, валериана малоцветковая, различные осоки. Хотя есть и что-то новое: пятичленник китайский, ирис гладкий (к сожалению, отцветший), смилацина трехлистная. И вдруг впереди, как яркий костер, пылает цветущий мытник крупноцветковый. На таких болотах иногда, по словам Ю. С. Прозорова, можно найти совсем редкие молокан сибирский, ластовник (цинанхус) вьющийся, ситовник обрубленный.

Подходим к небольшой речке — и под ногами становится совсем топко. Это уже зыбуны. Между торфом и сплетенными корневищами стоит вода. А вот она и на поверхности. На коврах почти сплошь знакомые по европейским болотам растения: вахта, хвощ топяной, осока топяная, пузырчатка средняя. Но есть и местные: ирис гладкий, шерстостебельник китайско-русский и борец большеносый. Настоящие экзоты! А мхи сфагновые — типичные евтрофные виды, хотя их и немного.

В некотором отдалении от реки видим кочечки с лиственницей даурской. Но она здесь невысокая (3–4 м) и лохматая какая-то. На кочках есть и березка, но не карликовая, а опять-таки местная — овальнолистная. Остальное население знакомо всем: вереск обыкновенный, подбел многолистный, клюква мелкоплодная, ива черничнолистная и олиготрофные сфагновые мхи.

Так закончился первый день экскурсии. Вечером в салоне плывущего судна продолжалось обсуждение увиденного и ранее прочитанного. Ю. С. Прозоров рассказал, что болота здесь мелкозалежные, а торф не превышает 1 м; изредка встречаются участки с глубиной торфа до 1.7 м (рис. 102). Болота начали формироваться только во второй половине голоцена. Раньше из-за сухого климата не было условий для их образования. Возраст болот низкой поймы — около 3000 лет, зато на первой надпойменной террасе — уже 9000 лет. Торф в основном сложен остатками вейника, кустарничков, осок, реже — древесины лиственницы. Болота в Среднеамурской низменности очень крупные (например, Сельгонское болото — 7750 га).

Второй день экскурсии был посвящен знакомству с марями. В. И. Даль определял в свое время мари как отлогие угодья, покрытые лесом. Но теперь под марями понимаются болота с редкой лиственницей, перемежающиеся с безлесными болотами и заболоченными лугами.

Лиственничные мари особенно привлекали нас. Они являются как бы символом Дальнего Востока. И вот перед нами то, к чему мы стремились: на очень пологом склоне низменности раскинулась марь с лиственницей даурской, к которой примешивается береза маньчжурская. В суходольных лесах лиственница даурская достигает 35–40 м, а здесь, на болоте, — всего 6-10 м. Деревья стоят довольно часто, и сомкнутость крон составляет 0.3–0.4. Очень много сухих деревьев на болоте, а у живых деревьев крона рыхлая и ветки опускаются почти до поверхности болота.