Первой работой, созданной в рамках немецко-польской копродукции, стала драма, посвященная Августу Сильному, королю Польши и саксонскому курфюрсту. Торжественная премьера этой весьма тенденциозной картины, прославляющей немецкое влияние на Польшу, состоялась в 1936 году в Дрездене. Консул Польской Республики в Лейпциге писал о ней в докладе: «17 числа сего месяца в Дрездене прошла мировая премьера фильма „Август Сильный“, организованная силами Польско-немецкого института в Берлине. Среди прочих премьеру почтил своим присутствием посол РП Юзеф Липский, прибывший из Берлина. В церемонии приняли участие все члены саксонского правительства во главе с наместником Мучманом, обер-бургомистр Цёрнер, высшие представители местного военного руководства, а также член королевской семьи Саксонии. После премьеры в салонах ратуши состоялся званый вечер. Саксонская пресса широко освещает прибытие в Дрезден г-на посла Липского, полагая, что честь, оказанная городу, усилит связи, объединяющие Дрезден с Польшей»[72].
Торжественные премьеры «Августа Сильного» с участием польских артистов, равно как и официальных лиц Германии и Польши, прошли также в Лейпциге[73] и Берлине. Впрочем, использование этого фильма для демонстрации дружественного отношения к Польше имело свои пределы. Например, в августе 1936 года вице-консульство Польской Республики в Элке докладывало, что «Август Сильный» показывался в этом городе «не в течение всей недели, как это обычно происходит с другими фильмами, а лишь два дня. Поскольку некоторые диалоги в данной картине звучат на польском языке, можно предположить, что она была снята с экранов из опасений перед полонизацией мазуров»[74].
Другим фильмом, созданным в сотрудничестве с Польшей — вернее польской фирмой «Тобис» в Варшаве, — была музыкальная комедия «Дипломатическая жена» («Dyplomatyczna żona»; немецкое название — «Abenteuer in Warschau»), представлявшая собой киноадаптацию оперетты Франца Гроте «Немного комедии» («Ein bisschen Komödie»). На экраны немецких кинотеатров она вышла в 1938 году, однако оставалась там не слишком долго, поскольку на горизонте польско-немецких отношений постепенно стали сгущаться тучи. Режиссером немецкой версии выступил опытный Карл Безе, польской — Мечислав Кравич. В съемках приняли участие самые известные актеры: Ядвига Кенда (выступившая и в немецкой версии), Мечислава Цвиклиньская, Иго Сым, Лода Халама, Юзеф Кондрат, Тадеуш Френкель и Александр Жабчиньский. Сценарий и диалоги написал Конрад Том, тексты песен — Ежи Юрандот. В фильме принял участие также хор Юранда[75]. В Германии эта картина восторгов не вызвала, в кинотеатрах шла недолго, а ее польскую версию Ежи Теплиц охарактеризовал как «заурядную коммерческую комедию салонного типа». Немало вопросов возникло и в связи с ее производством — немецкая сторона совершенно не выполнила своих договорных обязательств.
Незадолго до войны Германия приобрела еще несколько польских фильмов. «Тобис» заплатил 5,5 тыс. марок за «Любовные маневры» («Manewry miłosne»), 7 тыс. за «Страхи» («Strachy») и 6 тыс. за «Роберта и Бертрама» («Robert i Bertram»). В то же время «Уфа» приобрела «Знахаря» («Znachor») и «Забытую мелодию» («Zapomniana melodia»). Еще в марте 1939 года Германия купила права на показ фильма «Павел и Гавел» («Paweł i Gaweł»). Ни одна из перечисленных картин так и не дошла до немецкого зрителя.
Помимо художественных фильмов из Польши, кинотеатры Третьего рейха показывали — в качестве дополнений к ним — польские короткометражные работы. Больше всего немецкой аудитории нравились короткометражки «Полесье» («Polesie») и «Три киноэтюда» («Trzy etiudy filmowe») с музыкой Шопена. В 1936 году кинематографисты концерна «Уфа» сняли в Польше несколько короткометражек, в том числе посвященных Варшаве, Кракову и Вильне. Польша выступила с протестом против показа в Германии работы о Вильне, утверждая, что авторы фильма тенденциозно изобразили бедность жителей этого города, причинив вред польскому государству[76].
Летом 1938 года на XVIII Международной восточной выставке во Львове впервые был создан кинопавильон, позволявший странам-участницам демонстрировать свою кинопродукцию. Большой интерес к нововведению проявила Германия. В результате на выставке были показаны картины высшей категории: «Отчизна» («Heimat») c Царой Леандер, «Занесенные следы» с Кристиной Зёдербаум, «Тайный номер ЛБ 17» («Geheimzeichen LB 17»), «Люди странствий» («Fahrendes Volk») и «Предатель» («Verräter»). Немцы рекламировали и снятые ими в Польше просветительские фильмы, посвященные Кракову, Вильно, гуралям и гуцулам, а также народным обычаям. Кроме того, Германия с гордостью демонстрировала свою киноаппаратуру, используемую во многих кинотеатрах Польской Республики, а том числе в знаменитом варшавском «Палладиуме».
В феврале 1939 года поляки провели очередную акцию бойкотирования немецкого кино. Непосредственным поводом для нее послужили газетные сообщения о том, что власти Вольного города Данциг дискриминируют учащихся там польских студентов. Главными центрами бойкота стали Торунь, Познань, Краков и Львов. Меньший интерес к акции проявили Варшава и Силезия. К последним немецким картинам, показанным в некоторых регионах Польши, относятся «Сержант Берри» («Sergeant Berry»; 1938) c Гансом Альберсом в роли сотрудника американской полиции (фильм был очень хорошо принят польской публикой) и «Танец на вулкане» («Der Tanz auf dem Vulkan»; 1938) с Густавом Грюндгенсом в главной роли. Этот нашумевший фильм был непрост для восприятия, что отразилось на его посещаемости.
Афиша к фильму «Предатель»
16 мая 1939 года на пленарном заседании руководства Союза польских объединений кинотеатров было принято следующее постановление: «В силу того, что германская сторона нарушила условия польско-немецкого договора о кино, заключенного в январе 1937 года, и на 51 немецкий фильм, показанный в Польше с того момента, Германия ответила приобретением 7 фильмов, из которых показан был один, Союз польских объединений кинотеатров считает договор расторгнутым по вине германской стороны и запрещает всем своим членам — владельцам кинотеатров по всей Польше проводить показы картин немецкого производства или озвученных на немецком языке».
Несмотря на то что запрет был мотивирован подобным образом, общественное мнение трактовало его как ответ на беспрецедентное усиление антипольской пропаганды в Германии.
Со схожими трудностями в области экспорта кино в Третий рейх столкнулась и кинематография Италии, так что немецкие зрители нечасто имели возможность знакомиться с итальянскими картинами. В тот период гитлеровская пропаганда называла лучшим фильмом Италии выпущенный в 1936 году «Алькасар» (реж. Аугусто Дженина), посвященный фашистам — защитникам Толедо. В немецких кинотеатрах эта картина демонстрировалась продолжительное время. В 1937 году широкое признание получил исторический фильм «Кондотьеры» («Condottieri»), снятый немецким режиссером Луисом Тренкером, который также исполнил в нем главную роль. Для зрителей Третьего рейха была подготовлена немецкая версия этой ленты. Заметное увеличение импорта итальянских картин в Германию произошло в 1938 году, в период политического сближения между Берлином и Римом. Следует отметить, что итальянская кинопромышленность развивалась в это время быстрыми темпами и в 1939 году достигла своего пика, выпустив 90 картин. Таким образом, перед ее немецким адресатом открывался значительно более широкий выбор. В 1939 году Третий рейх приобрел у Италии уже 10 фильмов, а в последующие годы вышел на первое место в списке импортеров итальянских фильмов[77]. Немецкие продюсеры охотно пользовались итальянскими студиями («Чинечитта» в Риме), а в 1941 году было заключено соглашение, по которому фильмы, снимаемые немцами в павильонах Италии, следовало считать полностью произведенными Третьим рейхом. Также состоялась отмена квот, которой воспользовалась прежде всего немецкая сторона для наращивания киноэкспорта в Италию. Одновременно в странах фашистского блока наблюдалась постоянная борьба двух кинематографий за увеличение своего влияния.
Режиссер Луис Тренкер
Аналогичная ситуация сложилась и в отношениях между Третьим рейхом и Венгрией, которая в годы войны вышла на третье место по объему кинопроизводства после Германии и Италии. При этом импорт венгерских фильмов как в довоенный период, так и после него был очень незначителен, а обоюдное снятие квот немецкая сторона использовала прежде всего в интересах собственного экспорта. Продюсеры Германии довольно часто работали в венгерских съемочных павильонах («Хунния» в Будапеште), а фильмы, произведенные ими в Венгрии, с 1942 года признавались исключительно продукцией Третьего рейха, как и в случае с Италией.
Сотрудничество немцев с японской кинематографией началось в 1937 году с фильма «Дочь самурая» («Die Tochter des Samurai»). Эта картина, снятая д-ром Арнольдом Фанком с участием японских актеров, имела явный пропагандистский характер[78]. В ней рассказывалось о судьбе молодого японца, выпускника немецкого вуза (намек на передовую роль немецкого образования), желающего связать свою жизнь с девушкой-немкой, хотя в Японии у него есть невеста. Тем не менее в этой драматической истории одерживают верх чувства гордой японки (авторы умело избегают изображения расового конфликта)[79], а герой фильма в конце перебирается в Маньчжурию, чтобы работать там на благо своей родины (тем самым легитимируются японские завоевания в Китае). Другой пример совместной продукции — фильм «Священная цель» («Das heilige Ziel»), который в 1942 году снял режиссер Кошо Номура. Темой фильма стала подготовка Японии к зимним Олимпийским играм 1939 года. Гитлеровская цензура охарактеризовала эту пропагандистскую ленту как «ценную в политическом отношении». Японские фильмы начали поступать в Третий рейх только во время войны, и то в небольшом количестве. Большой известностью в Германии пользовались картина «Утренняя заря» («Morgenröte»; японское название — «Li Ming»), посвященная японской «культурной миссии» в Китае, и фильм «Дикие орлы Японии» («Nippons wilde Adler»), прославляющий летчиков японской авиации. В 1942 году в рамках совместного производства Германии и Италии был выпущен фольклорно-пропагандистский фильм о Японии как союзном государстве, получивший название «Япония, страна восходящего солнца» («Nippon, das Land der aufgehenden Sonne»)[80].
Немецкие фильмы доходили до Японии в небольшом количестве и с опозданием из-за проблем с транспортировкой. Картины эти служили конъюнктурным пропагандистским целям. 28 сентября 1944 года в трех главных кинотеатрах Токио состоялась премьера антипольского фильма «Возвращение домой» («Heimkehr»), организованная как торжественное государственное мероприятие.
Кинематографисты
На раннем этапе руководство нацистов прилагало большие усилия, чтобы в Третьем рейхе остались все выдающиеся деятели культуры и искусства, в том числе кинематографисты. Сам Геббельс пытался в личной беседе склонить к сотрудничеству Фрица Ланга, одного из известнейших немецких режиссеров. Когда Ланг обратил внимание на свое частично еврейское происхождение, министр ответил, что не будет это учитывать ввиду заслуг режиссера в годы Первой мировой войны. Тем не менее знаменитый создатель фильмов о докторе Мабузе не принял сделанного ему предложения и, оставив все, покинул Германию. 29 марта 1933 года цензура запретила его картину «Завещание доктора Мабузе».
Из гитлеровской Германии уехал и молодой высокоодаренный режиссер Роберт Сьодмак. Он дождался выхода своего нового фильма, показы которого, впрочем, скоро были запрещены при далеко не самых банальных обстоятельствах. Австрийский писатель Стефан Цвейг впоследствии вспоминал: «Уже в первые дни нового режима <…> по всей Германии <…> показывали фильм, основанный на моей новелле „Жгучая тайна“ — и под тем же названием[81]. Фильм не вызывал никаких подозрений. Но уже на следующий день после пожара в Рейхстаге <…> было замечено, что перед плакатами и рекламными объявлениями кинотеатров собираются люди, подмигивают друг другу, смеются или с пониманием подталкивают друг друга локтями. В тот же вечер приехали полицейские на мотоциклах; фильм запретили, а наутро в газетах и на рекламных тумбах от „Жгучей тайны“ не осталось и следа»[82].
Покинули Германию и многие другие режиссеры, опасавшиеся преследований. Эмигрантами стали Макс Офюльс, Рихард Освальд (он подвергся нападкам за свои старые «порнографические» работы), Поль Циннер, Альфред Зейслер, Фридрих Цельник и знаменитый продюсер Эрих Поммер. Из гитлеровской Германии также уехали болгарский режиссер Златан Дудов и бывший советский режиссер Федор Оцеп. Из числа наиболее известных сценаристов эмигрантами стали Карл Майер и Билли Уайлдер, позднее снискавший себе славу в качестве режиссера, а из композиторов, писавших музыку к фильмам, — Фридрих Холлендер и Пауль Дессау. Эмигрировала из Германии и целая плеяда актеров, в том числе Рихард Таубер, Альберт Бассерман, Эрнст Дойч, Фриц Кортнер, Макс Хансен, Конрад Фейдт, Зигфрид Арно, Отто Валльбург, Александр Моисси и Феликс Брессарт. Покинули гитлеровскую Германию и актрисы Элизабет Бергнер, Грете Мошейм, Фрици Массари, Люци Маннгейм и Роза Валетти. На родину отказалась вернуться Марлен Дитрих, хотя преследование по «расовым» мотивам ей не грозило.
Покинувших страну «неарийских» представителей кино впоследствии ждала месть Геббельса. Был даже снят «просветительский» фильм «Евреи без масок» («Juden ohne Maske»), о котором сообщалось следующее: «Перед нами отвратительные гримасы какого-нибудь Кортнера и других подобных преступников, орудующих в немецкой культуре».
Марлен Дитрих, жившая в США, в 1934 году планировала посетить родину и даже села на немецкий корабль, отправлявшийся в Европу. Однажды во время еды всем пассажирам-немцам было велено встать с мест, поскольку по радио должен был выступить сам Гитлер. Это была знаменитая речь фюрера, произнесенная после подавления «путча Рёма». «Поскольку я была немкой, — вспоминала об этом инциденте актриса, — я стояла и слушала. Но именно тогда я поняла, что в Германии настала страшная пора и все, что говорилось на этот счет в Америке, оказалось правдой. Во время стоянки судна в Шербуре я высадилась и продолжать путь в Германию не стала»[83].
А между тем новые правители страны весьма рассчитывали на возвращение великой кинозвезды. Гитлер дважды предлагал актрисе вернуться в Германию, суля невероятные материальные условия. Дипломатический представитель Германии в Лондоне Риббентроп лично пытался связаться с Марлен Дитрих во время ее пребывания в Великобритании, однако актриса даже не согласилась на встречу с ним. Заманивал ее и Геббельс, старавшийся быть более конкретным в своих обещаниях. За каждый фильм с ее участием он предлагал актрисе 50 тыс. фунтов стерлингов, а также полную свободу в выборе тем, продюсеров и режиссеров. Тем не менее и Геббельса ждал отказ, хотя какое-то время ему казалось, что успех близок. Таковы свидетельства на этот счет, которые, возможно, не во всех деталях соответствуют фактам.
На сотрудничество с новым режимом пошли те, кому хотелось (или пришлось) остаться в Германии. Некоторые решили сохранять нейтральную позицию, иные же видели в новой системе шанс сделать быструю и яркую карьеру. Впрочем, ни те, ни другие не могли тогда предвидеть, какой оборот примут политические события в Германии. А когда нацизм укрепился у власти, все они в большей или меньшей степени оказались вовлечены в работу машины гитлеровской пропаганды.
Кинорежиссеры
Список фамилий режиссеров художественных фильмов Третьего рейха имеет весьма внушительный вид: к 28 февраля 1939 года в Профессиональном кинобъединении (Fachschaft Film) Имперской палаты кинематографии было зарегистрировано 168 режиссеров, в том числе одна женщина. Само слово «режиссер», пришедшее из французского языка, исчезло — в начале войны вместо него ввели термины «шпиляйтер» (Spielleiter) и «фильмгештальтер» (Filmgestalter). Не менее внушителен список режиссеров документальных и просветительских фильмов. Попытаемся охарактеризовать самые значимые фигуры немецкого кино, причем не только с точки зрения художественных и политических качеств их работ, но и с учетом количественных данных. Среди авторов полнометражных фильмов за 1933–1945 годы около 80 режиссеров сняли более трех картин каждый, а 45 могли зачислить в свой актив по десять художественных фильмов и более. Перечень режиссеров с указанием числа снятых ими кинолент за каждый год содержит таблица 13 (см. в приложении).
Самым плодовитым режиссером Третьего рейха оказался Карл Безе, чья карьера началась в 1919 году. Все свои фильмы он снимал в жанрах комедии и фарса, не претендуя на высокую художественность, поэтому несмотря на внушительный список снятых им лент его имя крайне редко встречается в киноведческой литературе. В годы Третьего рейха Безе продолжал создавать чисто развлекательные легкие комедии. Другие режиссеры подобного типа, принадлежавшие к тому же поколению, — Фред Сауэр, Рейнгольд Шюнцель и Рихард Эйхберг. Все трое завершили карьеру в Германии еще до начала войны и не сыграли никакой роли в истории гитлеровского политического кино.
Из других режиссеров, начавших профессиональный путь еще во времена немого кино и продолжавших свою деятельность в Третьем рейхе, не избегая при этом политических тем, следует упомянуть Герхарда Лампрехта, Иоганнеса Мейера, Эриха Вашнека, Луиса Тренкера (который также был продюсером и исполнителем главных ролей в своих знаменитых горных картинах) и Карла Фрёлиха.
[72] AAN-Warszawa. MSZ. Nr 4814. S. 3.
[73] Ibid. S. 4–5.
[74] Ibid. S. 6.
[75] Хор Юранда (1932–1950) — польский мужской вокальный коллектив, созданный Ежи Кошуцким, выступавшим под псевдонимом Юранд. В репертуар его входили романсы и куплеты. — Примеч. перев.
[76] AAN-Warszawa. Ambasada RP Berlin. № 2465. F. 4, 32.
[77] По официальным данным на май 1943 года, общая годовая выручка от продажи итальянских картин составляла 102 млн лир, при этом Германия закупила фильмов на 53 млн лир, Греция — на 11 млн, Румыния — на 7 млн, Испания — на 6 млн.
[78] Фильм, сценарий которого написал сам режиссер, получил квалификационную оценку «ценный в государственно-политическом и художественном отношении».
[79] Несмотря на все более крепкий союз с Японией, в Третьем рейхе очень негативно воспринимались смешанные немецко-японские браки. Особенно убедительно это показывает случай из жизни известного немецкого актера на роли героев-любовников Виктора де Ковы (см. с. 77–78 настоящего издания).
[80] Реж. Герхард Ниденштрас. Фильм был отмечен цензурой как «ценный в государственно-политическом и художественном отношении», «ценный для культуры» (kulturell wertvoll), «служащий народному образованию» (volksbildend), «обучающий фильм» (Lehrfilm).
[81] «Brennendes Geheimnis», производство «Тональ-фильм ГмбХ».
[82] Zweig S. Świat wczorajszy. Warszawa, 1958. S. 443–444.
[83] Цит. по: Noa W. Marlene Dietrich. Berlin, 1966. S. 16.