Жители оккупированных стран часто открыто проявляли свое враждебное отношение к немцам на показах нацистской хроники, что, конечно, влекло за собой суровые репрессии. В кинотеатрах Бельгии, Голландии и Протектората Богемии и Моравии сеансы начинались с титров, предостерегавших зрителей от каких-либо демонстративных актов. Зачастую оккупанты устраивали показы хроники на людных площадях, стремясь охватить как можно большую аудиторию. Такая система широко применялась в период больших успехов Германии, когда она воевала с СССР. Так, в Кракове публичные показы кинохроники начали практиковать в июле 1941 года. Их проводили на Главном рынке (в то время — Адольф-Гитлер-Плац) в вечерние часы, а экран — для лучшего обзора — устанавливали на старинной башне ратуши. От сеансов хроники на городских площадях отказались тогда, когда положение на театре военных действий стало приобретать угрожающий для немцев оборот.
Последний выпуск «Немецкого еженедельного обозрения» — номер 755 (№ 10 за 1945 год) — был одобрен цензурой 22 марта 1945 года.
Просветительские фильмы
Еще до прихода нацистов к власти в Германии начало развиваться направление документального кино, имевшее просветительские цели. Они отражены в специальном термине, введенном для определения данного типа продукции, — «культурфильм» (Kulturfilm). Просветительские — научные и научно-популярные — фильмы на тот момент лишь начинали завоевывать свои позиции в кино, и путь их был непрост, учитывая коммерческую ориентацию кинематографа капиталистических стран. Руководство Третьего рейха создало исключительно благоприятные условия для производства просветительских фильмов короткого и среднего метража, прежде всего за счет гарантированного сбыта. Так, в 1934 году владельцев кинотеатров обязали показывать культурфильмы наряду с художественными картинами. Такая мера позволила создать рабочие места для многих лишенных работы кинематографистов и придала существенный импульс развитию данной сферы кино. Кроме того, просветительские фильмы уже в скором времени стали благодатным полем для деятельности гитлеровской пропаганды.
Тематика просветительской продукции была весьма неоднородной, да и по качеству фильмы сильно отличались друг от друга. Однако многие из них, особенно фильмы о природе, выпускаемые «Уфа», были выполнены на высоком профессиональном уровне. Чаще всего культурфильмы представляли собой короткометражные, иногда среднеметражные и лишь изредка — полнометражные (немногим более двух десятков) картины. Последние заслуживают более подробного описания.
Великолепным кинопроизведением, которое обошло многие страны и принесло славу немецкому кинематографу, стал фильм «Остров демонов» («Die Insel der Dämonen»; 1933), снятый режиссером Фридрихом Дальсгеймом на Бали[111]. Немецкому, а не гитлеровскому, поскольку он был создан до падения Веймарской республики. Однако нацистская пропаганда, разумеется, охотно использовала успех «Острова демонов» в собственных интересах. Подобного успеха, что и Дальсгейм, достиг режиссер Свенд Нольдан в научной киноленте «Что есть мир» («Was ist die Welt»; 1933), посвященной начальному периоду жизни на Земле. Картина удостоилась высоких оценок и даже получила Гран-при на Всемирной выставке 1937 года в Париже. Оба эти фильма не являлись пропагандистскими, однако, например, уже в историческом фильме «По следам Ганзейского союза» («Auf den Spuren der Hanse»), выпущенном «Уфа» в 1934 году, звучат тревожные нотки тенденциозного пересмотра сложившихся исторических представлений.
Полнометражные просветительские фильмы, как правило, создавались в виде отчета о научно-исследовательских экспедициях. Продолжая традиции, заложенные в более ранний период, кинематографисты Третьего рейха выпустили 20 таких лент. В них рассказывалось об экспедициях в Северную и Южную Америку, Азию, Арктику и Африку. Некоторые из них имели чисто научный характер; другие, вроде бы имея такой характер, привлекали внимание зрителей к территориям, входившим в сферу интересов немецкой колониальной политики. Пример тому — серия экспедиционных картин, посвященных Африканскому континенту.
Когда в центре международной повестки дня оказалась Эфиопия, сражавшаяся против Италии, на немецкие экраны вышли два просветительских фильма, посвященных этой стране: «Абиссиния: в тени золотого льва» («Abessinien — Im Schatten des Goldenen Löwen»; реж. Ям Боргстедт) и «Абиссиния сегодня: в центре мировых событий» («Abessinien von heute — Blickpunkt der Welt»; реж. Мартин Рикли). В то время, в 1935 году, Муссолини еще не был союзником Германии, поэтому в этих фильмах не прослеживается явных политических симпатий по отношению к итальянцам. Тем не менее Эфиопия рассматривается в них как пространство для потенциального освоения белыми колонизаторами. Следующий год отмечен выходом картины Арнольда Фанка и Ганса Шомбургка «Дикая природа умирает» («Die Wildnis stirbt»), авторы которой тоже смогли обойтись без явных политических тенденций. Однако уже в 1937-м Пауль Либеренц — в качестве режиссера и продюсера — выпустил «просветительский» фильм «Наш Камерун» («Unser Kamerun»), одно название которого свидетельствует о претензии Германии на утраченные колонии. Совместный немецко-швейцарский фильм 1938 года «Сафари» («Safari») преследовал, казалось бы, научные цели, но в то же время сильно акцентировал культурную деятельность немцев в Африке. Когда отношения между Третьим рейхом и западными державами окончательно обострились, на экраны сразу же был выпущен фильм «Немецкая земля в Африке» («Deutsches Land in Afrika»), основанный на материалах экспедиций в былых африканских владениях Германии. Геббельс и Имперская колониальная лига (Reichskolonialbund) приложили много усилий, чтобы картине сопутствовала большая реклама. Все перечисленные работы были просветительскими или маскировались под таковые, однако следует сказать, что колониальная тематика затрагивалась и в немецком игровом кино, например в картине «Женщина приезжает в тропики» («Eine Frau kommt in die Tropen»; 1938).
В силу очевидных причин количество научных киноэкспедиций сократилось во время войны. В 1940 году завершилось производство двух полнометражных фильмов о довоенных экспедициях зоолога Ганса Крига в Южную Америку: «Индеец» («Indianer») и «Фауна Южной Америки» («Tiergarten Südamerika»), — а также киноленты «Новая Азия» («Das neue Asien»), созданной по материалам исследовательской поездки, совершенной журналистом Колином Россом в 1938 году. В последней уже явно проступают элементы антибританской и прояпонской пропаганды. Наибольшим признанием и популярностью пользовалась картина «Таинственный Тибет» («Geheimnis Tibet»), основанная на съемках экспедиции 1938–1939 годов, которая проходила под руководством тибетолога Эрнста Шефера при поддержке СС. Фильм вышел на студии «Уфа» в 1942 году. Единственным научным отчетом об экспедиции, прошедшей во время войны, мог бы стать фильм австрийского подводного оператора Ганса Хасса «Люди среди акул» («Menschen unter Haien»). Его съемки прошли в 1942 году во время исследований на архипелагах Киклады и Спорады и близ побережья Крита, в ту пору оккупированного немцами. Однако эта работа, завершенная лишь после войны, вышла на экраны в 1949 году.
Многие короткометражные просветительские фильмы на историко-географические темы не только «привлекали внимание» к землям, лежавшим в сфере политических интересов Гитлера, но и служили информационным сопровождением территориальных приобретений Третьего рейха. В таких работах четко озвучивались пропагандистские тезисы. Было бы трудно перечислить их все, поскольку каждое нацистское завоевание обязательно сопровождалось кинодокументацией в форме просветительских фильмов. В сентябре 1940 года Фриц Хипплер, исполняя поручение Геббельса, заказал производство целого цикла 15-минутных фильмов об оккупированных территориях. Такого рода «документирование» коснулось аннексированных частей Чехословакии (впрочем, его результатом стал неплохой фильм о чешском городе Хеб — «Эгер, старый немецкий город» («Eger, eine alte deutsche Stadt»; 1939)), польских земель, присоединенных к Третьему рейху, и Генерал-губернаторства. Часть этих работ — откровенные пасквили. Даже Николая Коперника не оставили в покое, посвятив «просветительский» фильм и ему. На Западе снималось много лент в Эльзасе и Лотарингии, Бельгии (особенно во Фландрии), Нидерландах и Норвегии. Фильмы, созданные на оккупированных территориях СССР, были посвящены, к примеру, «большевистским разрушениям» в Киеве или ликвидировавшему в 1942 году последний колхоз палачу Белоруссии Вильгельму Кубе («Последний удар молотом» («Der letzte Hammer schlag»); 1429 метров, реж. Альфред Стёгер). Режиссер «Последнего удара молотом» также снял фильм «Товарищ Эдельштейн» («Genosse Edelstein»; 631 метр), направленный против стахановцев. Целую серию работ, снабжавших политинформацией жителей оккупированных частей СССР, подготовил Ойген Йорк. Переписываясь с автором данного исследования, Йорк остался непреклонен в вопросе предоставления каких-либо сведений на этот счет. Не вполне изучены и обстоятельства работы над кинолентой «Красный туман» («Roter Nebel»), выпущенной студией «Остланд-фильм» (реж. В. Пуузе) по заказу Центральной кинокомпании «Восток» (Zentralfilmgesellschaft Ost) и предназначавшейся для демонстрации в прибалтийских республиках.
Нацисты прилагали немало усилий для пропаганды просветительских фильмов. Некоторые кинотеатры проводили специальные сеансы культурфильмов, а в Вене даже был создан специальный центр (Kulturfilmbühne), в котором дважды в день шли подборки из пяти просветительских картин. С 14 по 28 сентября 1941 года в Германии впервые прошла «Имперская неделя немецких культурфильмов» («Reichswoche für den deutschen Kulturfilm»). Авторы лучших работ удостаивались высоких наград. Хотя в Третьем рейхе было снято много хороших просветительских кинопроизведений — не все являлись пропагандистскими пасквилями, — особого интереса за рубежом они не вызывали. Положение дел изменила лишь война: оккупированные страны были вынуждены показывать немецкие культурфильмы; союзные государства приобретали их под давлением, а случалось, и добровольно. Как и следовало ожидать, просветительские картины из Германии занимали первые места по категории просветительских лент на Венецианском кинофестивале.
Экранизации прозы и драматургии
Большая доля фильмов, произведенных в Третьем рейхе, — около 40 % всей кинопродукции 1933–1945 годов — представляла собой экранизации прозы и драматургии, чаще всего немецкой литературы, репрезентирующие ценности, ключевые для Третьего рейха. Выбор текстов для экранизаций был мотивирован либо их «пропагандистско-воспитательным» потенциалом, либо популярностью, позволявшей предполагать, что фильм соберет много денег и сможет претендовать на успех в Германии, а возможно, и за границей. В расчет могла приниматься и художественная значимость текстов — обращение к литературе позволяло гитлеровскому государству декларировать свою позитивную роль в заботе о наследии немецкой культуры и в создании благоприятных условий для ее дальнейшего развития. Предметом экранизаций становились также, хотя и значительно реже, произведения мировой литературы. Попадание этих произведений на немецкие экраны еще в большей степени определялось политическими мотивами. Данные о частоте обращения кинематографистов Третьего рейха к немецкой и мировой литературе представлены в таблице 19 (см. в приложении).
Экранизации немецких произведений
Еще на раннем этапе истории немого кино, задолго до прихода к власти нацистов, были осуществлены более или менее удачные экранные воплощения классики немецкой драматургии: пьес Гёте, Шиллера, Геббеля, Клейста и Гауптмана. К концу 1920-х годов немецкие кинематографисты уже не проявляли к ним былого интереса. В период существования Третьего рейха режиссеры от случая к случаю возвращались к классике, давая ей, разумеется, такую интерпретацию, которая по крайней мере не вступала в противоречие с национал-социалистической доктриной. Классический пример — экранизация комедии Лессинга «Минна фон Барнхельм»[112], выдержанная в духе прославления прусского милитаризма.
Творчество Гёте гитлеровский кинематограф обходил стороной, хотя до 1933 года в эпоху немого кино выходили на экраны экранизации его произведений: в 1925 году — фильм «Гёц фон Берлихинген» с Ойгеном Клёпфером в главной роли; два года спустя — «Фауст» Фридриха Вильгельма Мурнау. С приходом звука к ним добавились экранизации «Лесного царя» и «Страданий юного Вертера». В реалии гитлеровского режима Гёте явно не вписывался, зато кинематографу Третьего рейха на этапе его становления пригодился Фридрих Шиллер. В 1933 году Хайнц Пауль снял фильм, основанный на пьесе «Вильгельм Телль» (натурные съемки были выполнены в Швейцарии). Сценарий, в написании которого участвовал одиозный прозаик и драматург Ганс Йост, довольно далеко отошел от литературного первоисточника. Судя по весьма сдержанным и даже неблагосклонным рецензиям, картина не имела сколько-нибудь серьезной ценности. Новых попыток переноса на экран пьес Шиллера не предпринималось; лишь сам поэт предстал перед зрителями в нашумевшем биографическом фильме «Фридрих Шиллер» («Friedrich Schiller»)[113].
Кадр из фильма «Разбитый кувшин» (Эмиль Яннингс (слева) и Макс Гюльсторф)
1937 год отмечен экранизацией известной пьесы «Разбитый кувшин»[114] классика немецкой драматургии Генриха фон Клейста. Это был первый в истории немецкого кинематографа случай полноценного переноса на экран сценической версии пьесы, хотя фильм и не был буквальной копией спектакля. Роль хромого сельского судьи Адама исполнил Эмиль Яннингс — столь же блестяще, как он делал это в театре. Поговаривали, что Яннингс в походке подражал Геббельсу, хромавшему на одну ногу, и хотел таким образом высмеять гитлеровского министра пропаганды. По этой причине фильм якобы был временно запрещен. Но даже если это правда, фактом остаются высокие квалификационные оценки, данные картине цензурой, которая сочла ее ценной в политическом и эстетическом отношении.
Из нескольких экранизаций популярного среди немецких кинематографистов Германа Зудермана наибольший резонанс вызвал фильм «Отчизна» («Heimat»), снятый в 1938 году Карлом Фрёлихом. Картина, в съемках которой участвовала группа известных актеров[115], была высоко оценена цензурой за ее патриотическое звучание, а также удостоена государственной премии за 1939 год. На Венецианском кинофестивале 1938 года Фрёлих получил кубок за лучшую режиссуру.
Анна Дамман в фильме «Прогулка в Тильзит»
В феврале 1939 года к съемкам своего очередного фильма приступил Файт Харлан. Он сам написал сценарий, являвшийся вольной обработкой рассказа Зудермана «Прогулка в Тильзит». Натурные съемки проводились на побережье Куршского залива в Восточной Пруссии. В центре сюжета — полька Мадлен Саперская (Анна Дамман), которая пытается, и небезуспешно, расстроить счастливый брак молодого рыбака Эндрика (голландец Фриц ван Донген) и Эльски (шведка Кристина Зёдербаум, супруга режиссера). За защиту семейного счастья дочери берется ее отец (Эдуард фон Винтерштайн), по мнению которого бесстыжую польку лучше всего спровадить с помощью нагайки. После ряда событий, вызывающих опасения за судьбу героев, наступает счастливая развязка и брак Эльски и Эндрика оказывается спасен. Политический посыл картины был вполне очевиден.
Разговор об экранизациях пьес наиболее выдающихся немецких драматургов-современников следует начать с Герхарта Гауптмана. Некоторые из них были экранизированы еще в эпоху немого кино: в 1919 году — «Роза Берндт» и «Эльга», затем «Вознесение Ганнеле», в 1927-м — «Ткачи», а еще год спустя — «Бобровая шуба» (под названием «Шуба господина Крюгера»). В Третьем рейхе цикл картин по мотивам гауптмановских произведений был начат фильмом 1934 года «Вознесение Ганнеле» («Hanneles Himmelfahrt»), автором сценария и режиссером которого выступила Теа фон Гарбоу. Ее сценарий существенно отличается от оригинального текста, что не помешало критике оказать картине довольно теплый прием. Единственный серьезный упрек заключался в том, что у авторов фильма героиня говорит на верхненемецком. В 1937 году, когда Гауптман отмечал 75-летие, на экран вышли киноверсии двух из числа его лучших пьес: «Бобровая шуба» («Der Biberpelz»; режиссер Юрген фон Альтен, автор сценария Георг Кларен, в главных ролях Генрих Георге и Ида Вюст), премьера которой состоялась во Вроцлаве 3 декабря 1937 года, и «Хозяин» («Der Herrscher»), одно из самых знаменитых произведений гитлеровского кинематографа довоенного периода, в основе которого лежит пьеса «Перед заходом солнца». Сценаристы предложили весьма вольную трактовку ее текста: главного героя превратили во владельца крупного промышленного концерна, а действие перенесли в современность. Акцент на идеалах вождизма заметен уже в названии картины[116]. Министерство пропаганды проявляло живой интерес к работе над «Хозяином» и навязало создателям сценарные изменения. Результатом такого вмешательства, в частности, стала концовка фильма, в которой глава концерна, тайный советник Маттиас Клаузен, завещает свое огромное состояние государству, то есть Третьему рейху. Роль Клаузена великолепно исполнил Эмиль Яннингс, имевший опыт работы над ней и в театре. Вместе с ним в съемках приняли участие известные артисты немецкой сцены и кино. При этом Яннингс осуществлял художественный контроль над производством картины; его участие, как полагали многие, стало большой удачей для режиссера, Файта Харлана. Благодаря официальной протекции фильм был встречен более чем благожелательно. Ему дали самые высокие квалификационные оценки («особо ценный в политическом и художественном отношении») и государственную премию за 1937 год. В том же году на фестивале в Венеции Яннингс получил Кубок Вольпи как лучший актер. Картина привела в восторг и Гитлера, на радостях пригласившего Яннингса и Харлана в рейхсканцелярию.
Кадр из фильма «Хозяин» (Эмиль Яннингс, Мария Коппенхёфер (слева) и Марианна Хоппе)
Когда Харлан предложил снять еще один фильм по пьесе Гауптмана, «Крысы», Геббельс не согласился, однако рассматривалась возможность экранизации «Ткачей» — разумеется, в «исправленном» виде и с прославлением гитлеровского режима в конце. Однако маститый автор, несмотря на уговоры, не дал согласие на подобную экранизацию своей самой знаменитой драмы. Зато во время войны вышла киноверсия его новой комедии «Сестры из Бишофсберга» («Die Jungfern von Bischofsberg»), снятая в немецком павильоне в Праге (премьера состоялась во Вроцлаве 28 мая 1943 года).
Пьесы Макса Хальбе экранизировались в кино Третьего рейха трижды. Первой была драма «Юность» («Jugend»), снятая в 1938 году Харланом[117]. Гитлер и Рудольф Гесс, посмотревшие фильм на закрытом показе, потребовали внести в него некоторые поправки, призванные усилить националистические акценты и представить в еще более негативном виде католического священника, героя пьесы. Изменения были приняты автором пьесы и произведены в картине. Следующие экранизации вышли уже в годы войны: в 1942-м — фильм по пьесе «Шторм» («Der Storm»)[118] — кстати, это была уже вторая ее экранизация в истории немецкого кино, — а в 1944 году Артур Мария Рабенальт обратился к пьесе «Мать Земля» в своей весьма заурядной картине «Зов жизни» («Das Leben ruft»), в которой отчетливо видны расистские тенденции[119].
В первые три года существования Третьего рейха ежегодно экранизировались пьесы Макса Дрейера, имевшего много почитателей в нацистской Германии. В 1933-м Карл Фрёлих снял картину «Созревающая молодежь» («Reifende Jugend») по мотивам популярной у немецкой публики пьесы «Экзамен на аттестат зрелости» («Reifeprüfung»). Этот фильм с участием Генриха Георге был положительно оценен кинокритиками и пользовался большой зрительской симпатией. По другой популярной пьесе Дрейера, «Семнадцатилетние» («Die Siebzehnjährigen»), уже неоднократно экранизированной к тому времени, снял одноименную картину Рабенальт — в 1934-м. Фильм не имел успеха, в отличие от комедии «Долина любви» («Das Tal der Liebe»), по которой в 1934 году Ганс Штайнхоф поставил фильм «Королевская кормилица» («Der Ammenkönig»).
Стоит также упомянуть имена некоторых драматургов, которые способны заинтересовать нас не столько своими художественными дарованиями, сколько популярностью и официальным признанием в Третьем рейхе, — таких как Фриц Петер Бух, Зигмунд Граф и прежде всего Август Гинрихс. В нацистской Германии народные комедии Гинрихса пользовались большим успехом, что, собственно, и склоняло продюсеров к их экранизации. Всего были созданы киноверсии четырех таких произведений: в 1934 году — «Шумиха вокруг Йоланты» («Krach um Jolanthe»; реж. Карл Фрёлих), в 1936-м — «Когда пропоет петух» («Wenn der Hahn kräht»; реж. Карл Фрёлих) с Генрихом Георге в главной роли, в 1937-м — «Петерман против» («Petermann ist dagegen»)[120], в этом фильме режиссер Франк Висбар показал, как трудящиеся проводят отпуск на борту круизного судна гитлеровской политической организации «Сила через радость» («Kraft durch Freude»). Интересно, что тот же режиссер в 1959 году вернулся к сюжету гитлеровского круизного судна в фильме «Ночь над Готенхафеном» («Nacht fiel über Gotenhafen»). На этот раз речь шла о трагедии лайнера «Вильгельм Густлоф». Пьеса Гинрихса «Все напрасно» («Alles für die Katz»), изданная в 1939-м, была перенесена на экран в кратчайшие сроки — уже в следующем году.
[111] Съемочные материалы этой киноэкспедиции были также использованы в фильме «Бали — жемчужина южных морей» («Bali — Kleinod der Südsee»; 1941).
[112] Фильм «Сударыня фон Барнхельм» («Das Fräulein von Barnhelm»; 1940). Производство студии «Бавария», реж. Ганс Швейкарт, комп. Алоис Мелихар. В главных ролях Кете Гольд и Эвальд Бальзер. После войны оккупационные власти запретили показывать этот фильм.
[113] Фильм 1940 года студии «Тобис», реж. Герберт Майш, комп. Герберт Виндт. В ролях Хорст Каспар, Генрих Георге, Лиль Даговер, Ойген Клёпфер, Пауль Хенкельс, Фридрих Кайсслер, Вальтер Франк, Ханнелора Шрот, Пауль Дальке и др. Картина была высоко оценена цензурой, а после войны запрещена.
[114] Фильм («Der zerbrochene Krug») студии «Тобис», реж. Густав Учицки, авт. сцен. Теа фон Гарбоу, комп. Вольфганг Целлер. Помимо Яннингса в нем снялись Ангела Саллокер, Пауль Дальке, Фридрих Кайсслер, Элизабет Фликеншильдт, Макс Гюльсторф, Эрих Дунскус и др.
[115] В том числе Цара Леандер, Генрих Георге, Рут Хелльберг, Пауль Хёрбигер, Георг Александер, Лео Слезак и Леопольд фон Ледебур.
[116] Фильм студии «Тобис», авт. сцен. Теа фон Гарбоу и Курт Й. Браун, комп. Вольфганг Целлер. В ролях Эмиль Яннингс, Марианна Хоппе, Харольд Паульсен, Хильде Кёрбер, Мария Коппенхёфер, Ханнес Штельцер, Кете Хаак, Макс Гюльсторф, Теодор Лоос, Хелена Федмер, Пауль Бильдт и др.
[117] Фильм студии «Тобис», авт. сцен. Теа фон Гарбоу, комп. Ганс О. Боргман. В главных ролях Кристина Зёдербаум, Герман Браун, Вернер Хинц, Ойген Клёпфер.
[118] Фильм студии «Терра», реж. Гюнтер Риттау, комп. Франц Гроте. В главных ролях Лотте Кох и Ганс Зёнкер.
[119] Фильм студии «Терра». В ролях Пауль Клингер, Сибилла Шмиц, Герхильда Вебер, Отто Вернике, Пауль Хенкельс, Эльза Вагнер.
[120] По мотивам пьесы Гинрихса «Петерман едет на Мадейру».