Когда так было сказано, тот гандхарва рассказал сыну Кунти, Дхананджае, сказание, известное в трех мирах.
Гандхарва сказал:
Хорошо, я расскажу тебе, о Партха, как подобает, полностью все это прекрасное сказание, увлекающее сердце, о лучший среди блюстителей закона! Я расскажу тебе, почему я назвал тебя «потомком Тапати». Слушай же меня внимательно. У того самого Вивасвана, который наполняет небосвод на небе блеском, достойным восхваления, была дочь по имени Тапати, подобная ему. Тапати, о Каунтея, приходилась младшей сестрой Савитри, была известна в трех мирах и предавалась покаянию, о владыка! И не было никого – ни богини, ни асури22 и ни якши, ни ракшаси, ни апсары и ни гандхарви, равных ей по красоте. Она была красавицей, с прекрасным сложением и безупречными членами, с очень черными, продолговатыми глазами, хорошего поведения и в красивом наряде. И подумал Савитар,23 что нет в трех мирах никого, кто мог бы быть супругом, достойным ее по красоте, поведению, добродетелям и учености, о Бхарата! Видя, что дочь его пришла в возраст, он не находил покоя, размышляя о ее выданье. Но вот, о Каунтея, сын Рикши, могучий царь Самварана,24 бык среди кауравов, постоянно смиренный, стал ублажать Сурью приношением почетного питья и венков, обетами и постами и различными аскетическими подвигами. Послушный, свободный от высокомерия, честный и преданный потомок Пуру почтил Аншумана,25 погруженного в думы. И тогда Сурья решил, что благородный Самварана, знающий закон и несравненный по красоте на земле, и есть достойный супруг Тапати. И захотел тогда он выдать дочь свою за Самварану, лучшего из царей, о Кауравья, происходившего из славного рода. Как солнце светит в небе своим блеском, таким был на земле по величию своему царь Самварана. Как те, кто изрекают брахму, о Партха, почитают восходящее солнце, так и люди, стоящие ниже брахманов, чтили Самварану. Уменьем привлекать своих друзей счастливый царь превосходил Сому, а своим величием, (смирявшим) врагов, он превосходил солнце. И этому царю, который отличался такими достоинствами и добродетелями, Тапана26 сам решил выдать Тапати.
Вот однажды счастливый царь, стяжавший столь широкую славу, охотился, о Партха, по горам и рощам. И в то время как царь тот охотился, его несравненный конь, о Каунтея, измученный голодом и жаждою, пал на скале. Лишенный коня, царь, бродя по юре пешком, о Партха, увидел бесподобную в мире девушку, с продолговатыми глазами. И сокрушитель врагов, тигр среди царей, приблизившись к одиноко стоявшей девушке, остановился, глядя на нее неподвижным взором. По красоте ее царь заключил, что она – сама богиня красоты, потом он решил, что это словно упавший свет солнца. И та вершина скалы, где стояла она, черноокая, казалось, была словно из золота вместе с деревьями на ней, кустарниками и лианами. И презрел царь красоту всех живых существ, увидев ее; он счел, что получил награду для своих очей. И владыка земли подумал, что с самого рождения он не видел ничего, подобного ей по красоте. С сердцем и глазами, связанными ею, как бы узами ее добродетелей, он не мог двинуться с места и потерял свой рассудок. «Несомненно, красота этой (девы) с большими глазами обретена творцом после того, как он вспахал мир богов, асуров и людей». Так думал царь Самварана о девушке, несравненной ни с чем в мире по совершенству и богатству своей красоты. И как только высокоблагородный царь увидел эту красавицу, он всеми мыслями погрузился в раздумье, терзаемый стрелами бога любви. Сжигаемый жгучим огнем, любви, смелый царь сказал ей, робкой и прекрасной:
«Кто ты и чья ты, о округлобедрая, и зачем ты стоишь здесь? Как же в безлюдном лесу ты бродишь одна, о дева со светлой улыбкой? Ты, безупречная во всех отношениях, украшенная всеми убранствами, ты сама – драгоценное украшение этих украшений! Ни богиней и ни асури, ни якши и ни ракшаси, ни змеей и ни гандхарви, ни существом человеческим я не признаю тебя. Среди тех красавиц, которых я видел или о которых слышал, нет ни одной, подобной тебе, о очаровательная!».
Так говорил ей тот владыка земли, но она в безлюдном, лесу ничего не ответила ему, пораженному страстью. И пока царь продолжал говорить так, она, продолговатоглазая, тут же исчезла, как в облаках – молния Саудамини.27 И, разыскивая деву, с глазами, подобными лепесткам голубого лотоса, царь бродил кругом в том лесу, точно безумный. Но, не видя ее там и много сетуя, он, лучший из кауравов, остановился на минуту без движения.
Так гласит глава сто шестидесятая в Адипарве великой Махабхараты.
Глава 161
Гандхарва сказал:
После того как она исчезла, царь, сокрушитель вражеских полчищ, сведенный с ума богом любви, упал на землю. И вот, когда он упал на землю, та (дева) с полными, широкими бедрами, мило улыбаясь, снова показалась царю. И сказала тогда красавица сладостным голосом царю, продолжателю рода Куру, чье сердце было поражено страстью: «Встань, поднимись, благо тебе, о укротитель врагов! Ты не должен терять ума, о тигр среди царей, славный на земле!». Услышав, что было сказано сладостным голосом, царь увидел тогда ее, широкобедрую, стоявшую перед ним. И с душою, охваченной огнем бога любви, царь сказал тогда черноокой смущенным голосом: «Благо тебе, о черноокая, сводящая с ума красавица! Полюби меня, влюбленного, измученного страстью, ибо жизнь оставляет меня. Ведь из-за тебя, о большеглазая, бог любви не перестает пронзать меня острыми стрелами, о лотосоподобная. О милая, молчаливая, возьми же меня, снедаемого Камой,28 «точно ядовитой змеей, о прекрасноликая, с полными, широкими бедрами! Ведь моя жизнь зависит от тебя, о красавица! Твоя речь как пение киннаров! Твое тело прелестно и безупречно! Твой лик подобен лотосу или луне! Без тебя, о робкая, я не смогу жить, поэтому, о большеглазая дева, прояви ко мне милосердие. Меня, любящего тебя, о черноокая, ты не должна покинуть. Благоволи спасти меня любовью, о прелестная! Вступи со мною в брак по обычаю гандхарвов, о прекрасная, ибо среди всех видов брака, о округлобедрая, брак согласно обряду гандхарвов считается наилучшим».
Тапати сказала:
Я не госпожа себе, о царь, я девушка, у которой есть отец. Если ты любишь меня, то проси моего отца. Как мною похищена твоя жизнь, о владыка людей, так же точно и ты с первого взгляда похитил мою жизнь. Но я не госпожа своего тела, поэтому, о лучший из царей, я не приближаюсь к тебе, ведь женщины не свободны. Какая девушка во всех мирах не пожелала бы в супруги себе царя, знаменитого родом и доброго к своим подданным? Поэтому, когда придет время, проси моего отца Адитью преклонением, аскетическими подвигами и обетом. Если он захочет отдать меня за тебя, о сокрушитель врагов, я, царь, всегда буду покорна тебе. Я ведь – Тапати по имени, младшая сестра Савитри и дочь Савитара, светила мира, о бык среди кшатриев!
Так гласит глава сто шестьдесят первая Адипарве великой Махабхараты.
Глава 162
Гандхарва сказал:
Сказав так, она, безупречная, быстро вознеслась тогда вверх, а царь снова тут же упал на землю. Советник со свитой увидел его в это время в великом лесу лежащим на земле, как распростертое знамя Индры. При виде того могучего лучника без коня, распростертого на земле, советник его был словно сожжен огнем. И, поспешно подойдя к нему, он с любовью и волнением поднял с земли своего государя, владыку людей, от страсти потерявшего сознание, подобно тому как отец поднимает упавшего сына. Зрелый своим разумом и летами, славой и самообладанием, советник, подняв его, освободился от скорби. И сказал он ему, когда поднял его, радостным и сладостным голосом: «Не бойся, о тигр среди людей, да будет благополучие с тобою, о безупречный!». Он решил, что царь, сокрушающий в битве полчища врагов, упал на землю утомленный голодом и жаждой. И окропил он голову царя, не увенчанную короной, студеной водою, благоухавшей от лотосовых цветов. Тогда, придя в сознание, могучий царь отпустил все войско, за исключением одного советника. И, по велению царя, великое войско ушло, а сам царь опять сел на вершине горы. Совершив очищения на этой лучшей горе, он, с молитвенно сложенными руками, воздетыми вверх, остался на земле, стремясь снискать благосклонность Сурьи. И обратился тогда мыслью царь Самварана, губитель врагов, к домашнему жрецу Васиштхе, наилучшему из мудрецов.
И вот, когда царь один пребывал так днем и ночью, на двенадцатый день пришел к нему брахман-мудрец. Узнав сразу же дивной аскетической силою, что сердце царя похищено Тапати, великий мудрец, с душою, очищенной созерцанием и справедливой, побеседовал тогда с превосходнейшим царем, обуздавшим свои страсти, желая сделать ему полезное. Затем на глазах самого царя блаженный мудрец, лучезарный как солнце, поднялся ввысь, чтобы повидаться с солнцем. Представ перед лучезарным светилом и сложив почтительно руки, брахман с радостью уведомил о себе, промолвив: «Я Васиштха!» И тому наилучшему отшельнику сказал Вивасван, одаренный великим блеском: «О великий риши, привет тебе! Скажи, чего ты желаешь?».
Так гласит глава шестьдесят вторая в Адипарве великой Махабхараты.
Глава 163
Васиштха сказал:
Это твоя дочь, по имени Тапати, младшая сестра Савитри; ее я прошу у тебя для Самвараны, о Вибхавасу.29 Ведь он – царь, стяжавший великую славу, он знаток закона и мирской пользы и обладает благородным умом. Самварана – достойный супруг твоей дочери, о ходящий по небу!
Гандхарва сказал:
Когда он так сказал, Савитар, творец дня, решив про себя «выдам», приветствовал брахмана и ответствовал ему: «Самварана – лучший среди царей, ты – лучший среди мудрецов, а Тапати – лучшая среди женщин; так за чем же другим еще остановка?». И тогда Тапана сам выдал совершенно безупречную Тапати великому отшельнику Васиштхе для Самвараны. И получил великий риши ту девушку. И, отпущенный, Васиштха опять пришел туда, где находился бык кауравов, покрывший себя славой. И царь, одержимый Манматхой, с душою, обращенной к Тапати, увидев мило-улыбающуюся божественную деву, явившуюся вместе с Васиштхой, весьма возрадовался. Блаженный риши Васиштха, с пречистой душою, пришел к царю, когда двенадцатая ночь была им уже проведена В покаянии. Так, снискав благосклонность владыки солнца, подателя даров, с помощью силы Васиштхи Самварана получил себе супругу.
И тогда на этой лучшей из гор, посещаемой богами и гандхарвами, бык среди мужей по закону взял руку Тапати. И с дозволения Васиштхи царь-мудрец пожелал провести время с супругою на этой самой горе. Затем хранитель земли назначил самого (Васиштху) своим советником в столице и царстве, начальствующим над войсками и средствами передвижения. И, испросив дозволение у царя, Васиштха тогда ушел, а царь стал проводить время на этой горе, подобно бессмертным. Так в течение двенадцати лет на этой горе в лесах и водах наслаждался царь со своей супругой.
А тем временем в столице царя и повсюду в царстве его Тысячеглазый не проливал нигде дождя целых двенадцать лет. И от того, что люди, мучимые голодом и лишенные радостей, обращались в трупы, тот край стал походить на город царя усопших, наполненный мертвецами. Видя такое (бедствие), блаженный риши, справедливый Васиштха, обратился тогда к наилучшему из царей. И привел он в город царя-тигра, прожившего вместе с Тапати, о царь, двенадцать лет. И когда тигр среди царей вновь вступил в город, губитель божеских врагов (Индра) стал проливать дождь, как и прежде. И возрадовалась великой радостью столица вместе со всем царством, оживленная превосходнейшим, вдохновенным царем. А царь потом вместе с супругою Тапати совершал жертвоприношения в течение двенадцати лет, подобно Шакре, владыке Марутов.
Такой была некогда благословенная дочь Вивасвана, твоя прародительница по имени Тапати, благодаря которой ты, о Партха, считаешься тапатьей («потомком Тапати»). От той Тапати царь Самварана произвел на свет Куру, о лучший среди творящих подвиги. Поэтому, о Арджуна, ты зовешься тапатьей.
Так гласит глава сто шестьдесят третья в Адипарве великой Махабхараты.
Глава 164
Вайшампаяна сказал:
Услышав это слово гандхарвы, о бык из рода Бхараты, Арджуна в великой радости стал тогда подобен полной луне. И сказал гандхарве могучий стрелок из лука, лучший из рода Куру, охваченный сильным любопытством при (упоминании) об аскетической силе Васиштхи: «о мудреце, чье имя ,,Васиштха" было упомянуто тобою, я желаю услышать; расскажи мне об этом, как надлежит. Поведай мне о том, о владыка гандхарвов, кто этот блаженный мудрец, который был домашним жрецом у наших предков».