Пратипа сказал:
То приятное, на что ты побуждаешь меня, мною должно быть отвергнуто. Если же я поступлю иначе, – нарушение долга погубит меня. Овладев моим правым бедром, ты обняла меня, о прелестная женщина; но знай, о робкая, что это место (предназначено) для дочерей и невесток. Для влюблённой же (женщины) предназначена часть с левой стороны, но она тобою была отвергнута. Поэтому я не отдамся любовным наслаждениям с тобою, о прелестная женщина! Будь же моей невесткой, о прекрасная, я избираю тебя для моего сына, ибо ты, о красивобедрая, прислонилась (ко мне), подойдя с (правой) стороны, предназначенной невесткам.
Женщина сказала:
Да будет так, о знающий закон, я сочетаюсь с твоим сыном. Из уважения к тебе я отдам свою любовь прославленному роду Бхараты. Ведь вы – прибежище тех царей, которые существуют на земле, и я не в состоянии рассказать о добродетелях (вашего рода) даже в течение сотен лет. Добродетели тех (царей), которые прославлены в вашем роду, являются наивысшими. Но сын твой не должен знать о моем происхождении. Что бы я ни делала, о господин, обо всем том пусть он никогда не размышляет. Живя таким образом при твоем сыне, я буду увеличивать его радость. И сын твой благодаря своим сыновьям, своим добродетельным заслугам и приятностям достигнет неба.
Вайшампаяна сказал:
И, сказав «хорошо», она тут же исчезла, о царь. А тот царь стал жить, ожидая рождения сына. И в это время Пратипа, потомок рода Куру и лучший из кшатриев, предавался вместе со своею супругою покаянию ради (рождения) сына. И когда оба они состарились, у них родился сын, тот самый Махабхиша. А так как он родился у отца когда тот пребывал в смирении, то он стал прозываться Шантану («Смиренный»). Помышляя о нетленных мирах, которых можно достичь своими деяниями, Шантану, лучший из рода Куру, сделался творителем добрых дел. И Пратипа обратился тогда к сыну Шантану, вступившему в возраст: «Некогда, о Шантану, посетила меня женщина ради твоего благополучия. Если к тебе придет та божественная женщина, чрезвычайно красивая и прелестная, пылая любовью (к тебе) и желая иметь сына, то ты не должен обращаться к ней с (вопросами): ,,Кто ты и чья ты, о женщина?". И что бы она ни делала, ты не должен расспрашивать ее о тех поступках, о безупречный! По моему велению, ты обладай ею, отдающейся (тебе)». Так он сказал ему.
Так предписав сыну Шантану, царь Пратипа, помазав его на свое царство, удалился в лес. А мудрый царь Шантану, славный на земле лучник, сделался искусным охотником и постоянно проводил время в лесу. И он, лучший из царей, убивая антилоп и буйволов, однажды бродил один вдоль Ганги, которую посещали сиддхи84 и чараны. И вот, о махараджа, он увидел прекрасную женщину, сиявшую красотой, как будто это была воочию богиня красоты, восседающая на лотосе. Она была одна; безупречная во всех отношениях, с прекрасными зубами, с дивными украшениями и облаченная в тонкую одежду она напоминала собою сердцевину лотоса. Увидев ее, он был поражен ее красотой, и волоски на его теле поднялись от восторга. И, как бы упиваясь ею своими глазами, царь не мог насытиться. Та женщина тоже лишь только увидела бродившего там царя, одаренного великим блеском, не могла насытиться, охваченная любовной страстью. И сказал тогда ей царь, располагая ее к себе ласковым голосом: «Богиня ли ты, или данави,85 гандхарви или же апсара, якши86 или змея, или же человеческое существо, о прекрасная в талии! Будь ты моей женою, о красавица, подобная отпрыску богов!».
Услышав эти слова царя, нежные и ласковые, сопровождаемые улыбкой, и помня обещание, (данное) всем Васу, безупречная, она подошла к нему и сказала, услаждая голосом сердце царя: «Я буду, о хранитель земли, твоею послушной супругой. Но что бы я ни делала, о царь, доброе или недоброе, – ты не должен удерживать или осуждать меня. Только если ты так будешь вести себя, я стану жить с тобой, но если ты будешь вмешиваться (в мои поступки) и осуждать меня, я непременно покину тебя». И когда царь сказал ей «хорошо!», она, о лучший из рода Бхараты, испытала тогда несравненную радость, обретя того превосходнейшего царя. И Шантану тоже, обретя ее, наслаждался вволю и ничего не говорил ей, думая: «ее не должно спрашивать». Тот властитель земли был доволен ее хорошим поведением, красотой, благородством и добродетелями и ее угождением наедине. И прелестная Гангa, одаренная дивной красотою, богиня-река, текущая тремя путями,87 воплотившись в прекрасное человеческое создание, сделалась супругой Шантану, льва среди царей, величием равного царю богов, – того, чье желание исполнилось по воле судьбы. Она услаждала царя страстью и любовью, увлекательными ласками и проворством, и плясками и, как он сам, испытывала удовлетворение. А царь тот, увлеченный достоинствами прекрасной женщины, так предался наслаждению, что не заметил, как прошли многие годы, времена года, месяцы. И владыка людей, наслаждаясь с нею вволю, произвел от нее восемь сыновей, подобных бессмертным. Она же, бросая каждого родившегося сына в воду, о потомок Бхараты, со словами «я радую тебя», топила их в реке Ганге. А царю Шантану тот (поступок ее) не был приятен, но владыка земли ничего не говорил ей из боязни потерять ее. Но когда родился восьмой сын, царь, мучимый скорбью и желая иметь собственного сына, сказал ей, как бы смеющейся: «Не губи! Кто ты и чья ты, зачем ты убиваешь сыновей? О сыноубийца, не бери на себя тягчайший грех, остановись, о презренная!».
Женщина сказала:
О жаждущий потомства, я не погублю твоего сына, о лучший среди отцов, но да прекратится это сожительство мое (с тобою), как об этом и было условлено. Я – Ганга, дочь Джахну,88 чтимая многими великими риши; я жила с тобою ради осуществления намерения богов. Это были восемь Васу, могущественных богов, наделенных великой участью; проклятием Васиштхи они были повергнуты в состояние людей. Для них на земле не было другого родителя, кроме тебя, и не было здесь ни одного человеческого существа, подобного мне (могущего быть их) матерью. Поэтому я приняла человеческий облик, чтобы произвести их на свет. Ты же, после того как произвел восьмерых Васу, завоевал себе нетленные миры. Между мною и всеми Васу было заключено условие, что я каждого из них избавлю от человеческого состояния, как только они родятся. Таким образом (теперь) они спасены от проклятия благородного Апавы.89 Благословение да будет с тобою! Я (теперь) уйду, ты же воспитай своего благочестивого сына. Об этом продолжительном моем сожительстве (с тобою) было условлено между мною и Васу. Знай же, что сын этот, рожденный мною, (должен носить имя) Гангадатта («Данный Гангой»).
Так гласит глава девяносто вторая в Адипарве великой Махабхараты.
Глава 93
Шантану сказал:
Какое дурное дело было сделано всеми Васу и кто тот Апава, от проклятия которого все они приняли человеческий облик? Что за поступок был совершен этим мальчиком Гангадаттой (в прежней своей жизни), из-за которого он должен был жить среди людей? И каким образом те Васу, властители вселенной, родились среди людей? О том расскажи мне, о дочь Джахну!
Вайшампаяна сказал:
И когда так было сказано, богиня Ганга, дочь Джахну, так сказала царю, своему супругу Шантану, быку среди мужей: «Кого Варуна некогда принял как сына, о лучший из рода Бхараты, тот был отшельник по имени Васиштха, прозываемый Апава. Его священная обитель, изобилующая антилопами и птицами и покрытая цветами всех времен года, находилась на склоне Меру, владыки гор. И тот сын Варуны, лучший из добродетельных, подвергал себя покаянию, о превосходнейший среди бхаратов, в том лесу, богатом сладкими кореньями, плодами и водой.
А между тем у Дакши была дочь, весьма гордая, по имени Сурабхи. И богиня та, о лучший из рода Бхараты, на благо миру произвела на свет от Кашьяпы корову, превосходнейшую корову, исполняющую желания, – камадугху.90 Ту корову получил для совершения жертвоприношения Хома,91 добродетельный сын Варуны. И она, живя в том лесу покаяния, прелестном и священном, навещаемом отшельниками, бродила там, не ведая страха.
Вот однажды в этот лес, чтимый богами и божественными мудрецами, о бык из рода Бхараты, пришли все Васу с Притху во главе. Они вместе со своими женами бродили всюду по лесу и услаждались на восхитительных холмах и в рощах. И там супруга одного Басу, имевшая тонкую талию, бродя в том лесу, о наделенный могуществом Индры, увидела корову, которая принадлежала отшельнику Васиштхе, корову превосходнейшую и исполнявшую все желания. И она, изумленная ее совершенствами и достоинствами, показала тогда, о волоокий, (своему супругу) Дьяусу ту прекраснейшую корову с хорошим выменем, дающую много молока, с красивым хвостом и мордой, одаренную всеми достоинствами и превосходнейшим нравом. Так некогда, о царь царей, ее, наделенную такими достоинствами, показала (своему супругу) Васу радующая его (супруга), о потомок Пуру! А Дьяус, как только увидел ту корову, о царь, наделенный могуществом огромного слона, сказал той богине, говоря о красоте и достоинствах (коровы): «Эта превосходнейшая корова, о черноокая богиня, принадлежит тому мудрецу Варуни,92 которому принадлежит этот великолепный лес, о прекраснобедрая! Тот смертный, который выпьет ее вкусного молока, о красивая в талии, будет жить десять тысяч лет, сохраняя постоянную юность». Услышав это, о лучший из царей, та богиня, с красивой талией и безупречносложенная, сказала своему супругу, блистающему величием: «Есть у меня в земном мире подруга по имени Джинавати, одаренная красотой и юностью. Она дочь царственного мудреца Ушинары, мудрого и верного данному обету, и прославилась в мире людей совершенством своей красоты. Ради нее, о величавый, скорее приведи желанную для меня корову с теленком, о лучший из бессмертных и умножающий заслуги! Лишь только моя подруга выпьет ее молока, о милостивый, она станет среди людей единственной, которая избавится от старости и болезней. О великий и безупречный, ты должен это сделать для меня, ибо ни в каком случае не может быть другой любезности, более приятной для меня, чем эта». Услышав эти слова богини, Дьяус, желая сделать ей приятное, вместе со своими братьями – Притху и другими – похитил ту корову. Понуждаемый женой с лотосоподобными глазами, Дьяус тогда, о царь, не мог предусмотреть сурового аскетического подвига, (которому предавался) тот риши. Корова та была им похищена, но о греховном падении он тогда не подумал.
И вот тот Варуни, возвратившись в пустынь с плодами, не увидел там в чудесном лесу коровы с теленком. Тогда аскет тот стал искать ее в том лесу, но, разыскивая корову, не нашел ее отшельник, одаренный благородным умом. Обладая сверхъестественной силой зрения, он узнал затем, что ее похитили Васу. Тогда он подпал под власть гнева и немедленно проклял всех Васу: «Так как Васу похитили мою дойную корову с красивым хвостом, то все они родятся среди людей, – в этом не может быть сомнения!». Так блаженный Апава, лучший из отшельников, проклял тех Васу, подпав под власть гнева, о бык из рода Бхараты! И, прокляв их, он, наделенный великой долей, обратил свою мысль к подвижничеству.
Таким образом, о царь, тот брахман-мудрец, богатый подвигами и наделенный великим могуществом, проклял богов – восьмерых Васу, охваченный гневом. А те, узнав о том, что они прокляты, явились опять в обитель благородного отшельника и подошли к нему. Но, стараясь умилостивить того риши, о лучший из царей, Басу не получили милости, о тигр среди людей, от Апавы, лучшего из мудрецов, искушенного во всех законах. И, благочестивый, он сказал им: «Вы, Дхара и другие, прокляты мною, но через год вы получите избавление от проклятия. А сей Дьяус, из-за которого вы прокляты мною, будет за свой поступок жить долгое время в земном мире. Я не намерен сделать ложным то, что сказал вам в гневе. Сей высокомерный (Дьяус) не произведет потомства, хотя и будет жить среди людей. Но он будет справедливым и благородным, искушенным во всех науках и угождающим своему отцу и будет отвергать наслаждения с женщинами». Сказав так, тот величественный отшельник удалился. А Васу все пришли тогда ко мне и стали просить у меня дар, о царь, который и был дарован мною: «Каждого из нас, кто родится на свет, ты сама, о Ганга, бросай в воду». Таким образом, я в точности исполнила все как следует, о лучший из царей, для избавления от земного мира тех (Васу), проклятых (отшельником). Только этот единственный Дьяус, о лучший из царей, согласно проклятию того риши будет долго жить в земном мире, о царь, потомок Бхараты!».
Сказав это, богиня тут же исчезла и, взяв с собою того ребенка, пошла, куда ей захотелось. А тот сын Шантану носил два имени – Деваврата и Гангея и превзошел Шантану своими добродетелями. Шантану же, измученный скорбью, отправился тогда в свой город.
Я воспою теперь несравненные добродетели Шантану, а также великую участь того славного царя из рода Бхараты, чья величественная история называется Махабхаратой.
Так гласит глава девяносто третья в Адипарве великой Махабхараты.
Глава 94
Вайшампаяна сказал:
Таким образом, тот мудрый Шантану, чтимый богами и царственными мудрецами, был известен во всех трех мирах как справедливый и правдивый в речи. Обуздание чувств, щедрость и прощение, ум, скромность, стойкость и высочайшая сила были постоянными достоинствами Шантану, великого создания, быка среди мужей. Одаренный такими добродетелями и опытный в вопросах закона и мирской пользы, царь тот был защитником рода Бхараты и благочестивых людей. Он имел шею, подобную раковине, был весьма широк в плечах и обладал силой опьяненного слона. И для него было твердо установлено, что именно закон выше, чем любовь и польза.93 Таковы были достоинства, имевшиеся у великого создания – Шантану, быка из рода Бхараты. И поистине, не было ни одного кшатрия, подобного ему. Того хранителя земли, исполняющего свой закон и лучшего из блюстителей всех законов, цари помазали на царствование над царями. И во время (царствования) того Хранителя рода Бхараты цари все были избавлены от печали, страха и страданий, а сон и пробуждение их были спокойны.
Между тем как мир охранялся царями во главе с Шантану, благочестие всех каст благодаря обузданию поднялось высоко. Кшатрии служили брахманам, вайшьи были преданы кшатриям, а шудры, будучи преданными брахманам и кшатриям, служили вайшьям. А он, живя в прекрасном Хастинапуре, столице кауравов, правил (всей) землею, имевшей своими границами океаны. Подобный царю богов, он был знатоком закона, был правдоречив и прям и благодаря своей щедрости, справедливости, религиозным подвигам и усердию был наделен высшим счастьем. Свободный от гнева и ненависти, он был приятен на вид как месяц, по величию был подобен солнцу, по быстроте равен скорости ветра, во гневе – подобен богу смерти, по терпению равен земле. И в то время как Шантану правил землею, о царь, не было напрасного убийства скота, вепрей, антилоп и птиц. В царстве, где выше всего стояли справедливость и благочестие, Шантану, полный душевной скромности, беспристрастно, управлял существами, свободный от страсти и гнева. И тогда совершались жертвенные обряды ради почитания богов, мудрецов и предков и не было незаконного убийства каких бы то ни было существ. И тот царь был отцом всех существ – несчастных и беззащитных, которые были среди животных. Когда правил этот лучший из повелителей рода Куру, владыка всех царей, олово соединилось с правдой, а мысли были направлены на щедрость и справедливость. В течение двадцати четырех лет и последующих двенадцати лет он наслаждался любовью женщин, а затем сделался обитателем лесов.
А Васу, его сын, по имени Деваврата, родившийся от Ганги, был подобен ему во всем: по красоте и поведению, поступкам и в учении. Среди других царей он был искусен во всех видах оружия, обладал большой силой и храбростью, твердым характером и был могучим воином, сражавшимся на колеснице.
Однажды царь Шантану пронзил (стрелою) лань и, преследуя ее вдоль реки Ганги, увидел, что дочь Бхагирахти стала мелководной. Заметив это, Шантану, бык среди мужей, подумал: «Почему эта лучшая из рек сегодня не течет так, как раньше?». И, ища причину (этому явлению), благородный увидел одаренного красотою, высокого и очаровательного видом юношу, который стоял там и, применяя, подобно богу Пурандаре, божественное оружие, удерживал стрелами все (течение) Ганги. Увидев, что река Ганга была запружена стрелами у того места, (где стоял) тот (юноша), царь пришел в изумление от такого сверхчеловеческого действия. Так как мудрый Шантану давно видел своего сына, когда тот еще только что родился, он не смог теперь оживить свою память, чтобы узнать в нем своего собственного сына. А тот, увидев своего отца, повергнул в смятение его силою волшебства и тут же быстро исчез. При виде такого чуда царь Шантану, подозревая в нем своего сына, сказал тогда Ганге: «Покажи его!». И Ганга, приняв образ необычайной красоты, показала того мальчика, покрытого украшениями, держа его своей правой рукой. Окрашенную убранствами и облаченную в одежды, лишенные пыли,94 Шантану не узнал ее, хотя и видал ее раньше.
Ганга сказала: