Первый круг Ада
Свист прохладного сквозняка изредка прерывали негромкие и невнятные бормотания уснувшего Кевина. На каменном полу лежали раскрытые старые книги и скомканные черновики, которые мешали пророку хорошенько выспаться, положив голову на письменный стол. Переводы давались ему с трудом, а при виде всех этих знаков, символов и кодов у него кружилась голова и клонило в сон. И последние несколько дней, когда Трэн заканчивал с переводом заклинания «Падения ангелов», то совсем позабыл об отдыхе.
— Доброе утро, Вьетнам! — как всегда громким, бодрым и настойчивым голосом пропел Люцифер, захлопывая тяжёлую дверь. Парень тут же вскочил на ноги и ещё сонными глазами посмотрел на приближающегося к нему архангела. — Во-первых, китаец, спать на рабочем месте тебе не положено, — с безразличием продолжил он, после чего положил на стол сначала демонскую скрижаль, завернутую в небольшой кусок ткани, а потом бумажный пакет с каким-то фастфудом. — Во-вторых, ты мне пока что нужен живым и трудоспособным, поэтому наслаждайся этой жареной химией, — Кевин свёл брови и удивленно взглянул на падшего, который никогда не славился подобными поступками. — И в-третьих, у тебя появилась работа. Это демонская скрижаль, которую мне пришлось доставать самостоятельно. Найди здесь заклинание, которое откроет врата Рая для демонов. Я знаю: оно там есть. Будь умницей, китаец.
— Ты пытаешься заполучить и Небеса, и Ад, верно? — усаживаясь на привычное место, неуверенно спросил Трэн и достал полулитровый стаканчик сладкой газировки.
— А ты проявляешь чересчур много интереса к моим планам. Тебе и так не положено знать, какой у меня будет следующий шаг… Помнишь, я говорил тебе, что смогу найти нового пророка, убив тебя? — Кевин тут же напрягся. Люцифер взял из пакета одну палочку жареной картошки фри и, направляясь к выходу, добавил: — Сделаешь всё, как надо, к будешь жить. Ну, а если ты хочешь пойти другим путём, то на твоём месте будет сидеть кто-то другой, — падший пожал плечами и уже через несколько секунд скрылся за дверью комнаты, вновь оставив пророка в угнетающей тишине.
— Я не оставлю это просто так, — после недолгой паузы парень отодвинул от себя пакет с вкусно пахнущей едой и взял в руки тёмную каменную плиту с символами, не отрывая от неё внимательного взгляда. — Мир не переживет ещё одного заклинания отсюда… если только оно не будет последним.
***
Четверг, 19:38
Нью-Йорк
Крепкие, неописуемо нежные объятия лучшего друга согревали сильнее, чем недавно выпитый кофе с воздушными сливками и бархатным вкусом. После долгого разговора, сопровождающегося заходами в маленькие уютные кофейни, Отис решил проводить одноклассницу до дома, позабыв, что от Куинса до родного Бронкса ехать ещё около получаса. Вирджиния нехотя отстранилась от Отиса и вновь вдохнула холодный осенний Нью-Йоркский воздух, к которому уже успела привыкнуть.
— Скажу мистеру Янг, что ты сильно заболела, и мне пришлось навестить тебя, — уставшим голосом заявил Майклсон, когда наконец продумал то, что скажет заместителю директора завтра утром, и положил руки в карманы куртки. — Надеюсь, скоро увижу тебя такой же, как и всегда: доброй, дружелюбной и весёлой, — парень улыбнулся и посмотрел на наручные часы. — Кажется, я в очередной раз опаздываю на свой автобус. Предки опять заставят с сестрой сидеть, чёрт! — громко возмутился он, помахал рукой МакЛауд и быстрым шагом направился к ближайшей остановке.
— Если что, звони мне. Я не прочь поиграть со Сьюзи, — рассмеялась девушка и ещё некоторое время с едва заметной улыбкой смотрела вслед уходящему Отису. Словно первый лучик солнца по утрам, этот парнишка всегда, даже в самые трудные минуты, поднимал настроение Джини.
Она, всё ещё вспоминая их душевный разговор, молча поднялась по лестнице на шестой этаж и зашла в тихую квартиру. Ей было недостаточно этой пустоты в доме, которая в последнее время давила на неё всё чаще. Но когда Вирджиния смотрела на маленького чёрного котёнка, спящего возле миски с недоеденным кормом, она невольно улыбалась, садилась рядом с ним на колени и медленно гладила его мягкую шёрстку, даже не снимая с себя шарф и серое пальто. И этот раз не стал исключением.
Включая свет в гостиной, МакЛауд взглянула на вечно закрытую дверь в комнату Ровены и прикусила нижнюю губу. «С ней ничего не случится, — когда-то сказал ей Люцифер, но после молчания с уверенностью добавил: — Пока она выполняет мою просьбу». И девушка, не в силах справиться с тоской, верила ему и надеялась на скорую встречу с матерью. Казалось, что ждать оставалось совсем немного.
Джини спокойным шагом подошла к той спальне, робко положила ладонь на дверную ручку и зашла в прохладную комнату, где ей удалось уловить прежний аромат дорогих духов матери, которые остались в её памяти до сих пор.
Ровена никогда не была хорошим и правильным примером для подражания, но Вирджиния быстро привыкла к её требованиям, вечным отъездам и лживым обещаниям. Ещё с самого детства маленькая рыжеволосая девочка хотела обратить на себя внимание своими длинными рассказами о заветных мечтах и о чём-то прекрасном, нереальном. Но ведьма всегда ставила на книжные полки сборники с заклинаниями, а не с волшебными сказками, что сильно расстраивало юную Джини, которая могла часами сидеть в ближайшей библиотеке. Ровена любила свою дочурку с самого её рождения, хоть и никогда не выражала это словами или действиями. Для неё любовь — это величайшая слабость. И ей не хотелось быть слабой.
Дверь быстро захлопнулась, а ведьмочка вздохнула и направилась к собственной комнате, всё ещё витая в собственных мыслях, ведь она всё ещё надеялась, что вскоре крепко обнимет Ровену и нежным шёпотом скажет ей, как сильно по ней скучала. Да, ведьма часто пропадала на несколько дней и даже недель. Но сейчас девушка нуждалась в родном и близком человеке больше всего.
Вирджиния плюхнулась на мягкое кресло и закрыла уставшие глаза. Сделав несколько медленных вдохов и выдохов для концентрации внимания, ведьмочка почувствовала приятный и манящий запах свежей выпечки и чего-то приторно сладкого и аппетитного. Где-то рядом слышались спокойные мелодии, будто кто-то за окном играл на инструментах свою любимую песню. Её губы изогнулись в едва заметной нежной улыбке, ведь она полагала, что это лишь плод её бурного воображения. Но открыв глаза, Джини буквально застыла от удивления и не хотела верить в происходящее. Ей это не мерещилось.
Небольшая светлая комнатка с мансардной крышей и приоткрытыми окнами с легкими занавесками в мелкий цветок. На маленьких подоконниках и деревянных тумбочках стояли вазы с нежно-розовыми лилиями, а оконную раму украшали сиреневые клемантисы. С улицы из множества магазинов и ресторанов слышались завораживающие мелодии. За горизонтом только-только вставало оранжевое, практически алое солнце, освещая улочки утреннего Парижа и заглядывая в гости в каждую квартиру.
Девушка неуверенным шагом подошла к цветам и, вдохнув их изысканный аромат, расхотела возвращаться обратно в холодный и вечерний Нью-Йорк. Заметив вдали знаменитую на весь мир Эйфелеву башню, Вирджиния закрыла рот ладонью и постаралась сдержать радостный визг. Ей не было интересно то, каким чудесным образом она попала во Францию. Ей хотелось только отблагодарить того, кто это устроил, поэтому МакЛауд поспешила спуститься по крученой лестнице с ажурными перилами на первый этаж, откуда и исходил запах горячей выпечки.
— Габриэль! — старшеклассница, одетая в прежние чёрные джинсы и короткий персиковый свитер, на носочках подбежала к Фокуснику, стоявшему возле кухонного стола с приготовленным завтраком, и обняла его со спины, не желая отпускать ни на секунду. Повернувшись к ней лицом, младший архангел лишь довольно улыбнулся и с гордостью посмотрел на осчастливленную девушку перед ним. — Ты уже со всем разобрался? Как рана? — искренне забеспокоилась она, аккуратно дотрагиваясь до места ранения и поднимая на него обеспокоенный взгляд. Его привычная улыбка не могла не располагать к себе, чем Трикстер пользовался постоянно.
— Неужели ты так переживаешь за меня? — коротко усмехнулся он, а Вирджиния снова крепко прижалась к нему, ведь её подбадривала неозвученная новость: с его самочувствием наконец всё в порядке. Ожидая такой реакции, Габриэль спокойно соединил руки за её спиной и вдохнул лёгкий аромат сладких духов. Он читал её, как открытую книгу, которая сама переворачивает страницы и идёт на контакт. И такое общение без лишних ссор и вопросов приходилось ему по душе.
— Конечно, переживаю, — не отстраняясь от него ни на сантиметр, ответила ведьмочка заботливым голосом и добавила: — Ты не представляешь, как я скучала по тебе, — архангел осторожно поправил прядь рыжих волос, практически полностью игнорируя её слова. Пару часов назад он самостоятельно покончил с Локи и его сыновьями-предателями, а теперь находится в преддверии заслуженного и желанного отдыха на горячих пляжах Европы, полной романтики и азарта, дорогого вина и наркотиков в ресторанах и подпольных барах.
— Как же тебя легко удивить, — более тихим тоном констатировать факт Габриэль и встретился беглым, но заинтересованным взглядом с её светло-карими глазами. Джини молча посмотрела на мужчину и поцеловала его, положив ладони ему на плечи и привстав на цыпочки. — Надеюсь, мой старший братец тебя не навещал? — спустя несколько секунд спросил архангел и, едва касаясь, обхватил её талию и прижал к себе. — Потому что нас с тобой ждёт несколько беззаботных дней в Европе, — на лице Вирджинии появился розоватый румянец, а Габриэль вновь умело прильнул к её губам. Она же отстранились на пару секунд и негромко усмехнулась:
— Что бы я без тебя делала?
— Ничего, конфетка. Ни-че-го.
========== Ты будишь во мне зверя ==========
Пятница, 08:42
Третий круг Ада
Маленькая щель между тяжёлой запертой дверью и полом являлась единственным источником света в помещении. В гробовой тишине было слышно абсолютно всё: каждый шаг в пустом коридоре, каждый недолгий разговор, каждый стон или крик заблудшей души, каждую упавшую каплю крови на холодный камень. Но Кроули и в этих условиях нашёл себе выгоду: нет посторонних, которые могли бы помешать его раздумьям по поводу того, что он сделает в первую очередь, когда выберется.