– Обещанные тобою цветочки. Дик, скоро, полагаю, превратятся в ягодки? И какого дьявола напросился я командовать эскадрой?
– Вам не позавидуешь, сэр, – сочувственно улыбнулся
Вэллери, – Что намерены предпринять?
– А что бы ты на моем месте предпринял? – невесело проронил Тиндалл.
Вэллери засмеялся. На мгновение лицо его преобразилось, став почти мальчишеским, но затем смех прервался, сменившись приступом сухого, резкого кашля. По платку расплылось пятно.
– Вот каково смеяться над начальством, – подняв глаза, улыбнулся Вэллери. – Что бы я предпринял? Выпустил бы плавучий якорь, сэр. А не то бросился наутек, поджав хвост.
Тиндалл покачал головой.
– Ты никогда не умел убедительно врать, Дик.
Оба сидели молча некоторое время, потом Вэллери посмотрел на адмирала.
– Сколько еще осталось пути, сэр?
– По расчетам Карпентера, что-то около ста семидесяти миль.
– Сто семьдесят… – Вэллери взглянул на часы. – Двадцать часов ходу при такой погоде. Должны успеть!
Тиндалл тяжело кивнул.
– Там восемнадцать транспортов. А если считать тральщик из Хвальфьорда, то все девятнадцать. Вдобавок ко всему, надо учесть кровяное давление старины Старра…
Тут он умолк: кто-то постучался.
– Два донесения, господин каперанг.
– Читайте, Бентли.
– Первое от «Портпатрика»: «Повреждена обшивка в носовой части. Сильная течь. Помпы справляются. Опасаюсь новых повреждений. Прошу указаний».
Тиндалл выругался. Вэллери спокойно произнес:
– От кого второе донесение?
– С «Гэннета», сэр: «Разламываюсь».
– Понятно. Читайте дальше.
– Это все: «Разламываюсь».
– Лишнего слова из себя не выдавят эти молчальники, –
проворчал Тиндалл. – Подожди минутку, главстаршина!
Он опустился в кресло, скребя подбородок и разглядывая собственные ноги, не в силах заставить свой усталый мозг думать.
Вэллери что-то негромко произнес. Изумленно выгнув брови, Тиндалл поднял голову.
– Сильное волнение, сэр. Может быть, с авианосцев…
Тиндалл хлопнул себя по колену.
– И мне такая же мысль пришла в голову. Бентли, набери два сигнала. Первый – всем кораблям охранения.