Трактирщик покачал головой. И бровью не повел.
Будто событие не производит на него никакого впечатления, будто вооруженные нападения в его таверне – правило, а не исключительный случай.
— Они – нет! – презрительно ответил он. – Быть может, по-английски немножко?. Да, по-английски говорят, это точно. Но не по-нашему. В этом-то я уверен.
— Хорошо. Я британский разведчик. У вас есть место, куда можно спрятать немцев?
— Вы этого не должны делать! Меня же убьют за это! –
слабо запротестовал трактирщик.
— О нет, не убьют, – Меллори скользнул за прилавок, и дуло его пистолета уперлось в грудь трактирщика. Со стороны никто не мог бы усомниться, что греку угрожают, и угрожают всерьез. Никто, кроме видевших, как Меллори подмигнул трактирщику. – Я свяжу вас вместе с ними.
Идет?
— Ладно. Там, в конце стойки, люк. Лестница в погреб.
— Что ж. Годится. Я наткнусь на него случайно, –
Меллори зло и сильно, совсем по-настоящему, толкнул трактирщика. Тот зашатался. Меллори перепрыгнул через стойку, подошел к певцам в углу комнаты. – Убирайтесь домой, – быстро сказал он. – Вот-вот наступит комендантский час. Идите через черный ход и помните: вы ничего не видели. Понятно?
— Понятно, – ответил парень, который играл на бузуке, ткнул пальцем в своих товарищей и улыбнулся. – Плохие люди, но зато хорошие греки. Может, мы вам будем полезны?
— Нет! – решительно ответил Меллори, – Подумайте о своих семьях. Солдаты вас опознают! Они ходят сюда каждый вечер. Они, должно быть, хорошо вас знают, так ведь?
Парень кивнул.
— Тогда убирайтесь. И все-таки. . спасибо!
Через минуту в сумеречном, освещенном свечой подвале Миллер ткнул ногой ближайшего солдата, подходящего по сложению.
— Раздевайся.
— Английская свинья! – гаркнул немец.
— Не английская! – возразил Миллер. – Даю тебе полминуты, чтобы ты снял китель и штаны.
Солдат злобно выругался, но с места не двинулся. Фриц был смелым парнем, но церемониться с ним времени не оставалось. Дасти хорошенько прицелился и нажал курок.
Снова раздался мягкий хлопок, и солдат тупо уставился на дыру в кисти левой руки.
— Нельзя же портить эту чудесную форму, не так ли? –
словоохотливо пояснил Миллер. И стал поднимать пистолет. Солдат уставился в черный зрачок дула. – Следующая пуля между глаз! – Небрежно брошенные слова звучали убедительно. – Тогда не много потребуется времени, чтобы снять форму с тебя.
Но солдат уже срывал китель, рыдая от бессильного гнева и боли.
Еще через пять минут Миллер и Меллори, облаченные в немецкую форму, открыли дверь трактира и осторожно выглянули на улицу. Дождь, казалось, припустил еще сильнее. Кругом ни души. Меллори жестом позвал Дасти и закрыл дверь. Вместе вышли на середину улицы и, не прячась, зашагали к своим. Через полсотни ярдов они уже прошли площадь, повернули направо, миновали южную сторону, затем взяли левее и двинулись по восточной, не задерживаясь у дома, где их ожидали товарищи. Из приоткрытой двери Лука протянул им на вытянутой руке два тяжелых немецких ранца, набитых веревками и шнурами, проводами, взрывчаткой и другой необходимой канителью.
На ходу они подхватили ранцы, а через несколько ярдов внезапно нырнули за две огромные пивные бочки, оставленные возле двери в парикмахерскую. Отсюда хорошо видно часовых, которые ежились под холодным дождем в ожидании смены, менее чем в ста ярдах от них.
Все рассчитали до секунды. Меллори едва затянул потуже поперечный ремень ранца, как ярдах в трехстах от них раздались несколько взрывов и автоматная очередь, заглушенная новыми взрывами. Андреа отлично справился со своей частью дела, используя гранаты и самодельные бомбы.
Широкий луч прожектора вспыхнул над воротами. Они затаились за бочками. Луч протянулся по кромке высокой стены. Стал отчетливо виден каждый шип колючей проволоки. Лучше, чем днем. Меллори и Миллер обменялись угрюмыми взглядами. Панаис сказал правду: они бы застряли в проволочном заграждении, как мухи на липучке, а пулеметы прикончили бы их в доли секунды.
Меллори подождал еще с полминуты. Толкнул Миллера в плечо, вскочил и сломя голову побежал через площадь. Наперевес, как копьеносец, держал он бамбуковый шест с крючком. Американец громыхал сапогами следом.
Через несколько секунд они были у ворот форта. Испуганные часовые встретили их перед самым входом.