— Не волнуйся, ты их видел, – мрачно сказал Меллори. –
Тебе не померещилось. Я ожидал гостей. Они соблюдают осторожность. . Далеко?
— Не дальше чем в двухстах ярдах.
— Пойди за Миллером. Скажи, пусть поспешит.
Меллори подбежал к краю пропасти, наклонился над лежащим Андреа.
— Они появились, Андреа. Слева. Не меньше пяти.
Может, больше. Будут здесь через две минуты. Где Стивенс? Ты его видишь?
– Да. Он уже поднялся к расщелине... – Остальное
Меллори не услышал. Он сам увидел Стивенса. Тот выглядел измученным. Полз по веревке медленно, как паралитик, как старик. Еле перебирал руками.
– Дьявольщина! – выругался Меллори. – Что это с ним?
Он так будет целый день карабкаться. – Меллори сложил руки рупором. – Стивенс! Стивенс!
Но Энди, судя по всему, его не услышал и продолжал механически перебирать руками.
— Он уже на исходе, – спокойно отметил Андреа. –
Совсем раскис. Видишь, даже головы не поднимает. Если альпинист не поднимает головы, ему крышка. – Он зябко передернул плечами. – Я спущусь вниз, помогу ему.
— Нет. Оставайся здесь, – Меллори положил руку на плечо Андреа. – Я не могу рисковать двумя. . Да, ну что? –
По тяжелому дыханию он почувствовал, что рядом Браун.
— Поторопитесь, сэр. Поторопитесь, ради Бога. Они уже рядом.
— Уходите в скалы с Миллером, – торопливо приказал
Меллори. – Прикройте нас. . Стивенс! Стивенс! – Но снова его слова унес ветер. – Стивенс! Стивенс! Ради Бога, дружище! Стивенс! – В голосе были нотки отчаяния.
На этот раз Стивенс услышал, остановился и поднял голову.
— Немцы идут! – сложив руки рупором, прокричал шепотом Меллори. – Заберись в расщелину и оставайся там. И – ни звука. Ясно?
Стивенс поднял руку в знак того, что услышал.
Наклонил голову и снова стал карабкаться. Теперь он двигался еще медленнее. Движения были вялыми и неловкими.
— Думаешь, он понял? – забеспокоился Андреа.
— Будем надеяться.
Снова пошел дождь. Сквозь моросящую пелену Меллори различил прикрытый луч фонарика, шарящий по скалам. В тридцати ярдах слева от них.
— Спрячь веревку в расщелину, – он дотронулся до руки
Андреа. – Он там переждет. Давай, пошли. Пошли отсюда..
Меллори и Андреа по-пластунски отползли к скалам.
Без оружия Меллори чувствовал себя беззащитным. Он знал, что это бессмысленные страхи. Если бы фонарик и осветил их, это означало прежде всего мгновенную смерть немца. Меллори полностью полагался на Брауна и Миллера. Но сейчас важно другое – остаться незамеченными.