– Тридцати девяти человекам, – тотчас ответил Борменталь.
– Гм… Триста девяносто рублей. Ну, грех на трех мужчин. Дам – Зину и Дарью Петровну – считать не станем. С вас, Шариков, сто тридцать рублей. Потрудитесь внести.
– Хорошенькое дело, – ответил Шариков, испугавшись,
– это за что такое?
– За кран и за кота, – рявкнул вдруг Филипп Филиппович, выходя из состояния иронического спокойствия.
– Филипп Филиппович, – тревожно воскликнул Борменталь.
– Погодите. За безобразие, которое вы учинили и благодаря которому сорвали приём. Это же нестерпимо. Человек, как первобытный, прыгает по всей квартире, рвёт краны. Кто убил кошку у мадам Поласухер? Кто…
– Вы, Шариков, третьего дня укусили даму на лестнице,
– подлетел Борменталь.
– Вы стоите… – рычал Филипп Филиппович.
– Да она меня по морде хлопнула, – взвизгнул Шариков,
– у меня не казённая морда!
– Потому что вы её за грудь ущипнули, – закричал
Борменталь, опрокинув бокал, – вы стоите…
– Вы стоите на самой низшей ступени развития, – перекричал Филипп Филиппович, – вы ещё только формирующееся, слабое в умственном отношении существо, все ваши поступки чисто звериные, и вы в присутствии двух людей с университетским образованием позволяете себе с развязностью совершенно невыносимой подавать какие-то советы космического масштаба и космической же глупости о том, как всё поделить… А в то же время вы наглотались зубного порошку…
– Третьего дня, – подтвердил Борменталь.
– Ну вот-с, – гремел Филипп Филиппович, – зарубите себе на носу, кстати, почему вы стёрли с него цинковую мазь? – что вам нужно молчать и слушать, что вам говорят.
Учиться и стараться стать хоть сколько-нибудь приемлемым членом социалистического общества. Кстати, какой негодяй снабдил вас этой книжкой?
– Все у вас негодяи, – испуганно ответил Шариков, оглушённый нападением с двух сторон.
– Я догадываюсь, – злобно краснея, воскликнул Филипп Филиппович.
– Ну, что же. Ну, Швондер дал. Он не негодяй… Чтоб я развивался…
– Я вижу, как вы развиваетесь после Каутского, –
визгливо и пожелтев, крикнул Филипп Филиппович. Тут он яростно нажал на кнопку в стене. – Сегодняшний случай показывает это как нельзя лучше. Зина!
– Зина! – кричал Борменталь.
– Зина! – орал испуганный Шариков.
Зина прибежала бледная.
– Зина, там в приёмной… Она в приёмной?
– В приёмной, – покорно ответил Шариков, – зелёная, как купорос.
– Зелёная книжка…
– Ну, сейчас палить, – отчаянно воскликнул Шариков, –