Вдруг глаза головы изменили своё направление, повернулись к свету окна. Медленно возвращалось сознание.
– Живёт! – весело крикнул Керн. – Дайте сильнее воздушную струю.
Лоран открыла кран больше.
Воздух засвистал в горле.
– Что это?.. Где я?.. – невнятно произнесла голова.
– В больнице, друг мой, – сказал Керн.
– В больнице?. – Голова повела глазами, опустила их вниз и увидела под собой пустое пространство.
– А где же мои ноги? Где мои руки? Где моё тело?
– Его нет, голубчик. Оно разбито вдребезги. Только голова и уцелела, а туловище пришлось отрезать.
– Как это отрезать? Ну нет, я не согласен. Какая же это операция? Куда я годен такой? Одной головой куска хлеба не заработаешь. Мне руки надо. Без рук, без ног на работу никто не возьмёт… Выйдешь из больницы… Тьфу! И
выйти-то не на чём. Как же теперь? Пить-есть надо. Больницы-то наши знаю я. Подержите маленько, да и выгоните: вылечили. Нет, я не согласен, – твердил он.
Его выговор, широкое, загорелое, веснушчатое лицо, причёска, наивный взгляд голубых глаз – всё обличало в нём деревенского жителя.
Нужда оторвала его от родимых полей, город растерзал молодое здоровое тело.
– Может, хоть пособие какое выйдет?. А где тот?. –
вдруг вспомнил он, и глаза его расширились.
– Кто?
– Да тот… что наехал на меня… Тут трамвай, тут другой, тут автомобиль, а он прямо на меня…
– Не беспокойтесь. Он получит своё. Номер грузовика записан: четыре тысячи семьсот одиннадцатый, если вас это интересует. Как вас зовут? – спросил профессор Керн.
– Меня? Тома звали. Тома Буш, вот оно как.
– Так вот что. Тома… Вы не будете ни в чём нуждаться и не будете страдать ни от голода, ни от холода, ни от жажды. Вас не выкинут на улицу, не беспокойтесь.
– Что ж, даром кормить будете или на ярмарках за деньги показывать?
– Показывать покажем, только не на ярмарках. Учёным покажем. Ну, а теперь отдохните. – И, посмотрев на голову женщины. Керн озабоченно заметил: – Что-то Саломея заставляет себя долго ждать.
– Это что ж, тоже голова без тела? – спросила голова
Тома.
– Как видите, чтоб вам скучно не было, мы позаботились пригласить в компанию барышню… Закройте, Лоран, его воздушный кран, чтобы не мешал своей болтовнёй.
Керн вынул из ноздрей головы женщины термометр.
– Температура выше трупной, но ещё низка. Оживление идёт медленно…
Время шло. Голова женщины не оживала. Профессор
Керн начал волноваться. Он ходил по лаборатории, посматривал на часы, и каждый его шаг по каменному полу звонко отдавался в большой комнате.
Голова Тома с недоумением смотрела на него и беззвучно шевелила губами.