Робур-Завоеватель. Властелин мира. Флаг родины: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– И обыкновенной мухой, которая делает триста тридцать взмахов…

– Триста тридцать с половиной!

– И москитом, который делает их миллионы…

– Нет!.. Миллиарды!

Однако Робур, которого то и дело прерывали, и не думал прерывать своего доказательства.

– Среди этого различного числа взмахов… – продолжал он.

– Есть и большие промахи! – подхватил чей-то голос.

– …и надо искать практически применимое решение. В

тот день, когда господин де Люзи обнаружил, что жук-рогач, вес которого не превышает двух граммов, способен поднять груз в четыреста граммов, то есть в двести раз больше собственного веса, проблема авиации была решена. Помимо того, было доказано, что относительная площадь крыльев уменьшается с увеличением размеров и веса их обладателя. С того времени было изобретено и построено больше шестидесяти летательных аппаратов…

– Которым ни разу не удавалось взлететь! – воскликнул секретарь Фил Эванс.

– Которые уже летали и будут летать, – невозмутимо ответил Робур. – Эти аппараты именуют по-разному: стреофоры, геликоптеры, орнитоптеры; возможно, в будущем их назовут средствами авиации от латинского слова «avis»7, подобно тому как ныне корабли называют средствами навигации от латинского слова «navis»8, но так или иначе, именно благодаря их появлению, человек станет властелином воздушных просторов.

– А винт! – перебил Фил Эванс. – Насколько мне известно, у птицы нет винта!..

– Нет есть! – отвечал Робур. – Как доказал господин

Пено, летящая птица в действительности не что иное, как винт, и полет ее – тот же полет геликоптера. Вот почему двигатель будущего – винт…

– От подобной напасти сохрани нас, святой винт!.. –

негромко запел кто-то из присутствующих на известный мотив из произведения Герольда Цампа.

7 Птица ( лат.).

8 Корабль ( лат.).

И все хором подхватили знакомую мелодию, так исказив ее, что французский композитор, вероятно, перевернулся в гробу.

Когда последние ноты потонули в ужасающей какофонии, дядюшка Прудент, воспользовавшись мгновенным затишьем, счел нужным заявить:

– Гражданин чужестранец, до сих пор вам не мешали говорить, вас не прерывали…

Как видно, по мнению председателя Уэлдонского ученого общества, никто и не думал прерывать оратора, а все эти издевательские выкрики, вопли и угрозы следовало рассматривать лишь как обмен аргументами.

– Однако, – продолжал дядюшка Прудент, – я напомню вам, что теория авиации заранее осуждена и отвергнута большей частью американских и иностранных инженеров.

Теория, которая привела к гибели Саразена Волана в Константинополе, монаха Воадора в Лиссабоне, Летюра в тысяча восемьсот пятьдесят втором году, Груфа в тысяча восемьсот шестьдесят четвертом году, помимо других жертв, о которых я позабыл, не говоря уж о мифологическом

Икаре…

– Теория эта, – возразил Робур, – достойна осуждения не больше той, чей мартиролог включает имена Пилатра де

Розье, погибшего в Кале, госпожи Бланшар, разбившейся в

Париже, Дональдсона и Гримвуда, упавших в озеро Мичиган, Сивеля и Кроче-Спинелли, Элоа и многих других, забыть которые не так-то просто!

То был мгновенный отпор – «выпад на выпад», как говорят в фехтовальном искусстве.

– К тому же, – продолжал Робур, – на воздушных шарах, как бы вы их ни усовершенствовали, вам никогда не достигнуть сколько-нибудь значительной скорости. Вы убьете десять лет на воздушное путешествие вокруг света,