Дженкинс был снова молод, силен, проворен, проворен душой и телом. Проворно шагал он по залитым лунным светом, открытым ветру холмам. Мгновенно улавливал шепот листвы и чириканье сонных птах. И еще кое-что.
Ничего не скажешь, туловище хоть куда. Нержавеющее, крепкое – никакой молот не возьмет. Но не только в этом дело.
Вот уж никогда не думал, говорил он себе , что
новое туловище так много значит! Никогда не
думал, что старое до такой степени износилось и
одряхлело. Конечно, оно с самого начала было так
себе, да ведь в то время и такое считалось верхом
совершенства. Что ни говори, механика может
творить чудеса.
Роботы, конечно постарались – дикие роботы.
Псы договорились с ними, и они смастерили туло-
вище. Вообще-то псы не очень часто общаются с
роботами. Нет, отношения хорошие, все в порядке, но потому и в порядке, что они не беспокоят друг
друга, не навязываются, не лезут в чужие дела.
Дженкинс улавливал все, что происходило кругом. Вот кролик повернулся в своей норке. Вот енот вышел на ночную охоту – Дженкинс тотчас уловил вкрадчивое, вороватое любопытство в мозгу за маленькими глазками, которые глядели на него из орешника. А вон там, налево, свернувшись калачиком, под деревом спит медведь и видит сны, сны обжоры, дикий мед и выловленная из ручья рыба с приправой из муравьев, которых можно слизнуть с перевернутого камня.
Это было поразительно – и, однако, вполне естественно. Так же естественно, как ходить, поочередно поднимая ноги. Так же естественно, как обычный слух. Но ни слухом, ни зрением этого не назовешь. И воображение тут ни при чем. Потому что сознание Дженкинса вполне вещественно и четко воспринимало и кролика в его норе, и енота в кустах, и медведя под деревом.
И у самих диких роботов теперь такие же
туловища, сказал он себе , ведь если они сумели
смастерить такое для меня, так уж себе и подавно
изготовили.
Они тоже далеко продвинулись за семь тысяч
лет, как и псы, прошедшие немалый путь после
исхода людей. Но мы не обращали внимания на них, потому что так было задумано. Роботы идут
своим путем, псы – своим и не спрашивают, кто
чем занят, не проявляют любопытства. Пока ро-
боты собирали космические корабли и посылали их
к звездам, пока мастерили новые туловища, пока
занимались математикой и механикой, псы зани-
мались животными, ковали братство всех тех, кого во время человека преследовали как дичь, слу-
шали гоблинов и зондировали пучины времени, чтобы установить, что времени нет.