– Вероятно, не потому, – вмешался подошедший Мвен
Мас, чуткое ухо которого издалека уловило речь Дар Ветра. – Это неизбывный протест человека против неумолимого времени.
– Осенняя печаль? – с оттенком насмешки спросил Рен
Боз, улыбаясь глазами товарищу.
– Вы замечали, что осень умеренных широт с ее грустью любят именно люди наиболее энергичные, жизнерадостные и глубоко чувствующие? – возразил Мвен Мас, дружески погладив плечо физика.
– Верное наблюдение! – восхитилась Веда.
– Очень древнее…
– Дар Ветер, вы на поле? Дар Ветер, вы на поле? – загремело откуда-то слева и сверху. – Вас зовет в ТВФ центрального здания Юний Ант. Юний Ант зовет. В ТВФ
центрального здания…
Рен Боз вздрогнул и выпрямился.
– Можно с вами, Дар Ветер?
– Идите вместо меня. Вам можно пропустить отлет.
Юний Ант любит показать по-старинному прямое наблюдение, а не запись, – в этом они сошлись с Мвеном Масом.
Космопорт обладал мощным ТВФ и гемисферным экраном. Рен Боз вошел в тихую круглую комнату. Дежурный оператор щелкнул включателем и указал на правый боковой экран, где появился взволнованный Юний Ант.
Он внимательно оглядел физика и, поняв причину отсутствия Дар Ветра, кивнул Рен Бозу.
– Ведется внепрограммный прием-поиск в прежнем направлении и диапазоне 62/77. Поднимите воронку для направленного излучения, ориентируйте на обсерваторию.
Я переброшу луч-вектор через Средиземное море прямо на Эль Хомру. – Юний Ант посмотрел в сторону и добавил: – Скорее!
Опытный в приемах ученый выполнил требование за две минуты. В глубине гемисферного экрана появилось изображение гигантской галактики, в которой оба ученых безошибочно узнали знакомую издавна человеку туманность Андромеды, или М-31.
В ближайшем к зрителю наружном обороте ее спирали, почти в середине линзовидного в ракурсе диска огромной галактики, зажегся огонек. Там ответвилась казавшаяся крохотной шерстинкой система звезд – несомненно, исполинский рукав в сотню парсек длины. Огонек стал расти, и одновременно увеличивалась «шерстинка», в то время как сама галактика исчезла, расплылась за пределы поля зрения. Поток красных и желтых звезд протянулся поперек экрана. Огонек стал маленьким кружком и светился на самом конце звездного потока. С края потока выделилась оранжевая звезда спектрального класса К. Вокруг нее закружились едва видные точки планет. На одной из них, закрыв ее целиком, расположился кружок света. И
вдруг все завертелось в красных извивах и мелькании летящих искр. Рен Боз закрыл глаза…
– Это разрыв, – сказал с бокового экрана Юний Ант. –
Я показал вам наблюдение прошлого месяца из записи памятных машин. Переключаю на отражение прямого приема.
На экране по-прежнему вертелись искры и линии темно-красного цвета.
– Странное явление! – воскликнул физик. – Как вы объясняете этот разрыв?
– Потом. Сейчас возобновляется передача. Но что вы считаете странным?
– Красный спектр разрыва. В спектре туманности Андромеды – фиолетовое смещение, то есть она приближается к нам.
– Разрыв никакого отношения к Андромеде не имеет.
Это местное явление.
– Вы думаете, что случайно их отправляющая станция вынесена на самый край галактики, в зону, еще более отдаленную от ее центра, чем зона Солнца в нашей галактике? Юний Ант окинул Рен Боза скептическим взглядом.
– Вы готовы к дискуссии в любой момент, забывая, что с нами говорит туманность Андромеды с расстояния четыреста пятьдесят тысяч парсек.