- Центру нужно наладить работу. Через несколько дней появится определенность и, возможно, они сами пришлют вам запрос или информационное письмо.
Дик кивнул. В благодарность они с Томом провели экскурсию по центру от лица его постоянных жителей. Ринат изо всех сил сдерживался, чтобы не высказаться о том, что думает об организаторах. Словно люди в самом деле уверены, что у них тут не боевые киборги, а детский сад. И воспитанников надо занимать игрой, рисованием, разведением цветов, в крайнем случае наведением порядка в кладовке. Нормального распорядка дня нет, целенаправленного обучения нет, обязанностей толком нет. Ни патрулирования, ни каких-то требующих серьезных усилий заданий. Почти полгода они в этом помещении, а толком ремонт не завершили! Часть помещения до сих пор в корпоративных цветах DEX Company.
В помещении Центра киборги ремонт делали сами. Все организовал Борис Романович, результат был иногда ошеломляющий, особенно цветовое решение, но совместная непрофильная работа очень повысила коммуникационные навыки киборгов. И самое главное – ремонт был сделан очень качественно.
Ринат долго колебался. Потом все-таки спросил.
- Кто отдает вам приказы?
- Хозяина нет. У всех права хозяев третьего уровня. Первый уровень у Киры, второй у врача, остальных приказано просто слушаться.
- Я не увидел в расписании групповых занятий. Комнат с симуляторами общественных мест. Магазин, космопорт, больница. Отработка навыков коммуникации.
- Может быть попозже появятся.
Вполне может быть, раз назначено финансирование. Но с точки зрения Рината организация отсутствовала как факт.
- Если кто-то предложит тебе уйти из Центра ты можешь это сделать?
- Могу, – кивнул Дик, – но зачем?
- Киборга с такими настройками как ты описываешь, легко похитить, – пояснил Ринат, – перепродать и вообще сделать что угодно.
- Это невозможно. Никто не пойдет с незнакомым человеком.
Ринат не стал спорить, они заговорили об учебе. Это очень Дика интересовало. Говорили вслух, решив, что это хорошая возможность потренироваться.
Ринат провел в ОЗРК время почти до полудня. Несколько раз запутал сотрудников, не узнающих нового парня, но тот убедительно доказал, что здесь только три дня. И ему поверили.
Про себя недоумевал.
Как? Как это все существует? Как их не взорвали до сих пор, а киборгов не разворовали? Руководствуясь комментариями Тома, он пообщался с тремя киборгами и заинтересовал их программой обучения. С вероятностью 69 процентов они решат покинуть ОЗРК и придут в Центр. Опасение вызывали только ближайшие помощники Киры Тиммонс. Bond, женская модификация, недавно появившаяся в офисе, пара людей, профессионалы, но из-за бестолковой организации рабочего процесса, они тонули под текущими делами. Их Ринат мастерски избегал.
В обеденный перерыв он попрощался с Томом и Диком и по дороге домой отдался размышлениям.
Том прав. Для принятия собственного решения сравнительные данные были необходимы.
В ОЗРК Ринат однозначно не хотел. Что там делать боевому киборгу? Восприятие только его человеческой части, а сотрудники ОЗРК видели только так, было не лучше потребительского отношения к нему только как к машине.
Он, наконец, смог определить какого отношения к себе хотел бы. Не как к сверхсозданию. Не как к человеку. А как к другому разумному существу. Так, как люди относятся к инопланетянам. Пока же есть две крайности.
Хотя, нет. Фиолетовые маркеры в базе. И еще Борис Романович и некоторые его подчиненные. Поэтому Ринату не хотелось возвращаться домой. Он не сказал ничего Тому и не показал эмоций хозяину, но ему сейчас совершенно не хотелось выполнять его команды. Он стоял на том же краю как тогда, когда впервые отказался выполнять приказ человека.
Он знал, что человек говорит ему неправду. Но одно дело знать об этом в общих чертах, и другое- узнать какую именно. И очень неприятно, когда после нескольких месяцев резко напоминают твое истинное место, перед этим круглосуточно изображая заинтересованность и дружелюбие. Хотя, он должен был сам догадаться.
Для той роли, которая выбрана хозяином, важны мелкие детали. И долгая тренировка. Если бы он изображал доброе отношение только вне дома и классов, это было бы заметно слишком сильно. А так, он и дома не выходил из образа. Ринат ошибся, привыкнув к этому и поверив, что роль может стать настоящим отношением.
Уйти нельзя. Можно, конечно, но в спектакле ему отведена своя роль. Если он исчезнет, дело расконсервации производства DEX Company у Максима Кобарина застопорится. Пока еще натаскают следующего киборга.
Одновременно застопорится и поиск разумных киборгов. В условиях компенсации выкупа, ОЗРК начнет делать это массово, лишая их осмысленного достойного будущего, по-прежнему пристраивая к жалостливым людям, словно брошенных домашних животных. Пусть не по настоящему, но Ринат почувствовал как это – быть нужным, делать что хочется, быть не машиной для убийства, а полноценно жить. И хотел бы этого для всех своих сородичей.
Не так чтобы ему хотелось жертвовать своей жизнью на благо других киборгов. Его вторая жизнь досталась ему не просто так и совершенно не хотелось не получить все, что мог бы. Но, с другой стороны, ему действительно нравилось помогать хозяину. Знать ответы, делать выводы, находить решения и хорошо выполнять задания. Учить, кстати, тоже понравилось.
Он остановился на перекрестке.
Он останется с хозяином, пока программа социализации и адаптации киборгов не заработает в полную силу. Если производство не возобновится, то это дело двух-трех лет, а дальше Центр уже не потребуется. Но в дело вкладывают все больше средств. Счет уже идет на миллионы. Значит, все равно возобновят. И будут появляться новые разумные киборги. И в его, Рината, силах показать и помочь поверить, что там, за стенами, есть другая жизнь. Есть другие люди. Закроется ли Центр, или наоборот, будет работать долгие годы, он уйдет туда от хозяина.
Он совершенно не хотел ни хозяйской любви, ни особого отношения. Только честности. Увы, этого не будет никогда. Это оправданно, так нужно, чтобы другие люди делали то, что нужно хозяину. Но Ринату было неописуемо тяжело что-то делать без ощущения надежного тыла за спиной. Как вернуться в прошлое, когда боевой киборг рассчитывает только на себя. От солдат вокруг ждать помощи или прикрытия бессмысленно. Это чувство полного одиночества, когда то, что видишь, значит совершенно не то, как расшифровывает система. Необходимость постоянно притворяться, говорить заученные фразы, все это так было похоже на прошлое!