Мстителей и Асгард он и не вспоминает, пытается забыть прошлое, полностью погружаясь в работу, помогая людям.
С тем, что он работает в том городе, который пытался захватить, доктор уже свыкся, да и ничто не напоминает о вторжении читаури.
Разрушения ликвидированы, дома отстроены. Прямые светло-рыжие волосы Эмилии, тоже перешедшей в эту больницу, (и часто ассестирующей) больше не напоминают о тёмной кудрявой копне Романофф. Нью-Йорк ассоциируется с местом проживания и работы, а не захвата.
Новости он не слушает, всё ещё боясь напоминаний о Мстителях и своей реакции на всё это. Лофт всячески избегает этих тем в разговоре с коллегами. Впрочем, они не поднимают их сами, зато часто восхищаются умением доктора.
Но сколько не беги от прошлого, оно тебя настигнет.
Чёрные волосы всё так же спадают до плеч и обстригать их трикстер не собирается. Носит он по-прежнему лишь чёрный в сочетании с зелёным и золотым.
Глаза всё ещё тёмные изумрудные, но нет в них ненависти к людям и металлического блеска. И смотрят они мягко, с сочувствием.
Но, несмотря на всё это, когда-нибудь внутренний трикстер, оставшийся в “докторе Грее”, разбудит принца из Асгарда.
Маг понимает это тогда, когда именно в ту самую больницу, где он работает, привозят капитана Америку. У него травмы обеих ног разной степени тяжести: от ушибов до переломов и разрывов. Все говорят, что их не спасти. А Локи… А Локи не верит.
А ещё он хочет орать на всю больницу “Твою мать!”, а может, и кого-нибудь убить, потому что ну какого чёрта?! Какого чёрта спасти Роджерса может только он?! Безусловно, ни доктор Грей, ни Локи так делать не станет.
– Могу я осмотреть Роджерса? – вопрос чисто риторический, он проходит в палату беспрепятственно.
Пациент очнулся совсем невовремя, но это ненадолго. Скоро снова потеряет сознание.
Сейчас с ним общался коллега, поэтому “Джеймс” разглядывает бумаги. Вернее, делает вид. А сам ловит обрывки фраз и улавливает каждое движение Стива.
– Боюсь, ваши ноги слишком сильно повреждены и спасти их невозможно, – с сожалением закончил монолог доктор, а Лофт усмехнулся, но тут же вернул лицу нечитаемую маску.
– Придётся ампутировать.
– Что? Нет. Только не ноги! – Роджерс схватился за голову. Голубые – нет, голубые с зеленцой – глаза в панике забегали по палате.
– Неужели нельзя…
– Можно, – перебил трикстер, предугадывая очевидный ответ коллеги, и отложил в сторону просматриваемые ранее бумаги.
– Шанс безусловно есть.
– Есть, но… Вы думаете кто-то сможет сделать это? – недоверчиво спросил доктор.
– Конечно нет. Поэтому я сделаю это сам. Если не смогу я… – Лофт выдержал паузу.
– Не сможет никто, – нехотя продолжил коллега. И они вышли.
А Стив провалился в забытье. Он видел длинные чёрные волосы, белые медицинские халаты, оборудование. А ещё изумрудные глаза бывшего врага, блестящие пугающим, смертельно-опасным металлом.
Он видел Локи. И надеялся, что это просто страшный сон. Но кошмар всё не кончался. И ущипнуть себя капитан не мог, как ни старался.
А потом Роджерс просто погрузился во мрак своих страхов и вынырнул из него уже в своей палате тяжело дыша.
Дверь тихонько скрипнула.
– Здравствуй, Стивен, – в палату вошёл брюнет в медицинском халате с тёмными зелёными глазами, смотревшими отнюдь не дружелюбно. Сердце улетело куда-то под рёбра. Воплощение всех кошмаров, только вот… Теперь это явно был не сон. И даже не атака на Нью-Йорк, где он был суперсолдатом. Сейчас он ничего не мог противопоставить ему.
– Как самочувствие? – кэп вздрогнул.
– Чего молчим, язык проглотил? – изумрудные глаза сверкнули. Опасно, как он мог судить по собственному опыту.
– Локи? – Роджерс неверяще уставился на него. Узнал-таки.