Повелитель Черных Псов молчал, требуя чтобы он продолжил.
— …Однако Реннет Лассель не совершает правильных поступков. Я хочу вернуть существо туда, откуда оно явилось.
— О… весьма неожиданно, — проронил тот, и бросил короткий взгляд на существо, что держал в руке.
Реннет приблизился к колеблющейся тени.
— Как и обещал, предоставляю справедливый выбор. Либо уйти навсегда, как того требует вот он, либо вернуться в Яму. Думаю, мы можем дать тебе немного времени, чтобы решить. А до тех пор, псы будут тебя охранять.
— Мальчик переставший быть человеком и Богом, а ты и правда жесток. Жестоко предлагать кому-то сделать выбор между смертью и кошмарным существованием.
— Возможно, — внимательно посмотрел на него ренегат. — Но знаешь, как по мне, пока ты живой, даже кошмар может стать настоящим домом. Это логика монстров, таких как он или я.
Глава 19 Новая цель
Прежде чем сущность, властвующая над бесхвостыми, удалилась восвояси, Реннет полюбопытствовал:
— Если уж вы охотитесь на искажения, то что насчет меня? По-вашему, меня нельзя отнести к их числу? С моим-то списком далеких от нормальности достижений.
Тот усмехнулся.
— Правильные вопросы задаешь, мальчик переставший быть человеком и Богом. Мы оба знаем — ты самое большое и опасное искажение этого мира! По справедливости, тебя вовсе не должно существовать.
Другого ответа Реннет и не ожидал услышать. В конце концов, Защитник не уставала повторять ему то же самое.
— В таком случае…
— Но мы тебя не трогаем. Не потому что боимся, не потому что слабы перед тобой. Ты слишком важен для настоящего и будущего Гесферы — вот вся причина.
— Ха? — удивлению парня не было границ. Такого признания, если честно, он ожидал услышать меньше всего. — Кто же эти «мы»? Разве… порождения Темноты не работают на Защитника и Основ? И разве вам не полагается по должности считать меня своим злейшим врагом? Я… не понимаю.
Тот внезапно показал на него пальцем, и один из бесхвостых тварей вплотную подобрался к Реннету. Он даже изготовился к прыжку, но команды атаковать так и не поступило. Существо застыло на месте. Все это было похоже на угрозу.
— Не смей ставить на одну ступень нас и сущностей, называющих себя «Богами». Пускай порой наши цели схожи, мы — это Гесфера! Мы — это сам мир, и всегда будем действовать исключительно во благо мира!
Реннет слушал вдохновенную речь существа, которого язык не повернется обозвать порождением Темноты. И он не понимал.
— Вы — Гесфера? Как это понимать? Вы, в смысле ты и твоя сестра?
— Нет, я говорю обо всех существах, появившихся после падения Темноты. Среди них найдутся и слабые, и могущественные, подобные мне и резко отличающиеся от меня. Понятное дело, появляться на глаза людям не в наших правилах, потому о многом ты и твои друзья можете не знать. А вот что тебе действительно стоит запомнить, существование бывшего Бога готовы терпеть большинство из нас, но не все.
На вопрос «Почему?», Реннет получил достаточно размытый ответ о том, что причина в нем самом. Мол, уж слишком непостоянен человек.
Да, парень ренегат стал искажением мирового масштаба. Однако ни для кого из знающих не секрет, что именно его искаженность стала спасением для Гесферы, когда-то искусственно сотворенном Старшими. Именно Реннет помог преодолеть кризис, начатый человечеством десять веков назад. Смертный Бог мало того что остановил разрушительную войну, так еще и породил Темноту.
— Защитник вольна думать что угодно, однако ты спас этот мир, дал шанс вернуть ему первоначальный облик. Не исключено, ты по-прежнему опасен, но даже так, я и согласные со мной считаем, что за тобой следует присматривать.
— То есть, я жив, пока полезен вам. Какое практичное мышление у порождений, — не удержался от язвительного слова Реннет.
— Точно! — подтвердил тот. — Накличешь на мир беду, будь уверен, по твою голову явимся все мы!
Таким образом, можно считать, Реннету предъявили ультиматум, несоблюдение правил которого повлечет за собой его скорейшую гибель. Как-то мало благодарности во всем этом чувствовалось.
Юноша думал, покончив с угрозами, Повелитель псовых отстанет от него, позволив и дальше ходить под небом охраняемого ими мира. Только вот тот почему-то остался стоять на месте, словно впав в задумчивость. При этом он продолжал странно пялиться на него. Реннета подобное раздражало.
— Что еще?
— Мальчик, переставший быть человеком и Богом, сейчас оказался на перепутье. Он не знает, как поступать, не так ли?