— Прошу, это моя жена Мисалла! — представил он супругу, а затем и Реннета: — Дорогая, он тот самый маг, за которым я должен был следить по поручению командования. Вместе мы угодили в неприятности, и не окажись рядом его с товарищами, своего мужа ты могла больше не увидеть. Говорю честно и от всего сердца!
Реннет решил поправить:
— Если бы не я, вашего мужа в те неприятности никогда бы не занесло.
Женщина по-доброму улыбнулась и поблагодарила его, а после села рядом с мужем за стол. С минуту она молча и открыто пялилась на гостя, но затем внезапно и прямо в лоб сказала:
— Ты слишком молод.
Бертси поперхнулся куском картофельной запеканки.
— Миса, пожалуйста, не надо сейчас об этом! — бросился он ее останавливать, однако жена по-прежнему продолжала сверлить парня взглядом.
— Я конечно же слышала, что способности у чародеев пробуждаются в раннем возрасте… а ты, совершеннолетний?
Сидевший рядом мужчина сокрушенно качал головой, уговаривая ее остановиться и дать гостю спокойно поесть с дороги. Еще он обратил внимание, что она чересчур уж фамильярна с ним, хотя даже не представляет, кто перед ней.
По взгляду Мисаллы Реннет понял, слова мужа она пропустила мимо ушей. Тем не менее, понимающе кивнула и предложила угоститься. Чтобы не нагнетать обстановку еще больше, ренегат промолчал. Честно, этой женщине удалось его по-настоящему смутить.
Спокойно поесть не получилось. Мисалла то и дело бросала любопытствующие взгляды, в то время как Бертси старался ее одергивать. Но следует отдать должное, приготовленные хозяйкой кушанья даже рядом не стояли с теми, что подавались в гостиницах и тавернах. Не хотелось признавать, но они по вкусу превосходили и те, что Реннет готовил сам. Как и дом, выглядело все просто да незатейливо, но вот вкус пробивал на слезу счастья.
Стол опустел в одно мгновение. Собрав посуду, супруга Бертси убежала на кухню. Только оставшись со стражником наедине, он решился уточнить:
— Она… всегда такая?
— Сейчас хуже обычного, — изрек тот подавленно.
— Ты говорил, кто я?
Бертси покачал головой.
— Нет нужды. Боюсь, даже если узнает, что перед ней сидит сам Смертный Бог, ее отношение ничуть не изменится. Я знал, так и будет.
В итоге он попросил его не судить жену строго за ее причуды и этим ограничился. А скоро она вернулась к ним с чашками красного чая и сладкой яблочной пастилой.
— Теперь мы наконец можем побеседовать, не правда ли? Сказал, тебя зовут Реннет, да? Я вижу, мой дорогой тебя побаивается, в хорошем смысле, разумеется. Интересно, к чему бы? Ты ведь догадываешься?
Он оглянулся на Бертси, а потом уже ответил:
— Скажем, ему известно, кто я такой.
— Угу, получается одного твоего имени достаточно, чтобы напугать человека, — без тени тревоги высказалась женщина. — Неужели какой-то из высших чинов сообщества магов?
— Нет, я не принадлежу к магическому сообществу. К неосветам Империи тоже. Полагаю, проблема и правда в моем имени, ведь около восьми с лишним лет назад люди называли меня Смертным Богом.
Глядя на супруга, на сей раз поперхнувшегося чаем, Мисалла удивленно округлила глаза. Пожалуй это случилось впервые с того момента, как произошло знакомство. Однако удивление достаточно быстро перешло в подозрение. Попросив мужа помолчать, она достаточно долго испаряла влагу на глазах Реннета.
Наконец, устало откинувшись на спинку стула, она заявила:
— Ты говоришь правду. — После обернулась к Бертси. — Дорогой, можешь отправиться к командованию и доложить об успешном исполнении приказа. Если не поторопишься, могут возникнуть неприятности.
— Ну уж нет! Я вас одних не оставлю! — воспротивился тот, с резким стуком вернув чашку на блюдце.
— Не беспокойся. Бог не станет вредить какой-то там женщине, не имеющий никакого отношения к его потерям и гневу, — ровным тоном говорила она.
— Но…
— Иди и не волнуйся за меня, — вдруг потянулась та с места и обняла супруга.