Смертный Бог: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На сей раз, оно не было смертельным. Маг покатился по снегу, схватившись за обожженное лицо.

Ренегат мрачно оглянулся на остальных.

— Вы ведь желаете услышать о том, что я намерен дальше совершить? Именно за этим охотники сюда пришли? Хотите знать причины и последствия? Или же попытаетесь сейчас отомстить за колдуна и умереть от моей руки? Выбор только за вами, ребята. Лично мне подойдут оба варианта.

Катарина обратилась в ведьму, однако с места сдвинуться не пыталась. Ее угольно-черные с проблесками света глаза силились проникнуть сквозь маску Реннета, возможно, чтобы увидеть его истинную сущность.

— Непохоже, что твой разум охвачен безумием, — произнесла она спустя несколько мгновений.

— О чем ты? Только посмотри на его лицо! Он же безумен! — удивилась Кассандра, крепче сжав закоптелый край плаща в руках.

За ведьму ответил сам Реннет.

— Катарина права, как и всегда. Лучше бы вам не думать, что я сошел с ума или захвачен временным помутнением рассудка, что вы все сейчас поднапряжетесь и вернете меня прежнего. Сейчас я в состоянии здраво рассуждать и анализировать свои действия. Можно даже сказать, что я более честен с вами, чем когда-либо ранее. Скажу вот что: наша основная проблема в том, что война не закончится. Она не закончится, пока есть те, кто не познал на себе всю ее горечь и боль. Поэтому моя следующая цель заставить их страдать, как страдают сейчас другие.

— Собираешься пролить реки крови? — отшатнулась Катарина. — Ради чего? В этом нет смысла! Мы же Гончие! Ты сам говорил мне, что мы должны…

— Я так думал! — резко оборвал ее Реннет. — Раньше я действительно верил в чушь о том, что наши действия принесут желаемый результат! Но весь план пошел в бездну Подземного Пламени в тот миг, когда стороны саботировали переговоры!

— Но… но ты говорил о новом плане…

— Да, — быстро успокоился Реннет, смахнув со лба прядь заиндевелых волос, — и я придумал его. Два возможных варианта. Первый опирался на помощь, что мне была обещана Стражей. Ну а второй… оказался бы гораздо более сложным в исполнении, потому что мне пришлось бы действовать в одиночку. Охотников изначально не существует ни в одном из этих вариантов! Вы не пошли бы на такое, да и слышать нытье уже надоело.

Жестокие слова, брошенные в лицо магам, заставили атмосферу утонуть в тишине. Ведьма замолчала и более не пыталась докапываться до истины. Казалось, она осталась наедине с собой. Первой же заговорила Кассандра:

— Ты нам не доверяешь. В чем причина твоей жажды рискнуть, но действовать в одиночку, вместо того чтобы попросить у нас помощи? Я бы могла…

— Пошла бы за мной, не так ли? — печально скривился юноша. Его взгляд поймал молчавшую до сих пор Селлон. — И ты тоже, я так понимаю? Но подумай хорошенько, Кассандра, готова ты убивать женщин и детей? Готова забирать жизни непричастных к войне людей? И сколько жизней каждый из вас готов забрать? Две? Или может быть сразу три? А как насчет пятидесяти? Пару сотен или целую тысячу? Готовы вы пойти на геноцид, чтобы помочь мне одному?

— По-почему ты так?.. — надломившимся голосом заговорила женщина, считавшая Реннета своим первым другом. — Ты же говорил, что я нужна охотникам и лично тебе! — под конец она сорвалась на отчаянный крик. Остальные наконец увидели, что чародейкой движут эмоции и чувства.

— Тогда я лишь сказал то, что должен был сказать, чтобы заставить тебя остаться, — проронил он. — Не все мои слова были ложью. Мне бы действительно очень хотелось прожить самую обычную человеческую жизнь ради той, кого я ценю больше всех… — он взглянул в лицо Катарине, — однако это уже невозможно. Судьба жестокая хозяйка и распоряжается чужими жизнями как ей вздумается.

— Скажи нам всю правду! — ведьма поддалась вперед.

Реннет прервал молчание не сразу. Он вдруг спросил у них:

— Кто-нибудь, ответьте мне, что значит быть Богом?

— О чем ты? — не поняли его Гончие. До настоящего времени они не вмешивались в их разговор, чувствуя, что сделают все только хуже. Даже Ливада и лидер Северных Воителей остались наблюдать с выражением напряжения на лицах.

— Большинство думают, что быть Богом — это значит добиться непревзойденного могущества, стать бессмертной сущностью выше человеческого понимания и, в конце концов, создать религию поклонения, — продолжил Реннет. — Как сами понимаете, все это всегда было выше человеческих возможностей. Но действительно ли бессмертие, могущество и поклонение делают Бога тем, кто он есть? Нет, потому что перечисленное — всего лишь наши предположения. На самом деле важен лишь один фактор. Внимание людей. Причем неважно совершенно, благодарны они этому богу, поклоняются ли или бояться. Достаточно и того, что все знают о его существовании, о его действиях или бездействии, а другими словами — верят. В этом смысле короли и императоры ближе всего к понятию Божества.

— О, Господь наш Защитник! — в ужасе прикрыла ладонью рот Ливада Крейнер.

— Все-таки, есть среди вас догадливые люди, — усмехнулся ренегат при виде реакции главы Алого Дождя.

После этого он заявил о своем намерении стать первым в истории смертным, поднявшимся на уровень Бога.

— Сделать подобное гораздо проще, чем все вы привыкли думать, — улыбнулся он им холодно. — Достаточно убить или спасти. А так как с последним всегда больше мороки, полагаю, предпочтительней вариант убийства. Убей кого-то, и все его знакомые, родные и друзья будут знать о тебе, бояться тебя, твоей силы. Разумеется, найдутся и такие, которые не испугаются, но даже они будут думать о тебе, вспоминать каждое мгновений собственной жизни. Всего-то, ха-ха-ха-ха! — рассмеялся он им в лицо.

— Мразь! — заорал вдруг один из членов клана Северных Воителей, придерживающийся глубокой веры в Бога Защитника. — Не смей такое говорить!

Реннет мгновенно перестал хохотать и направил на него руку. Длинная искрящаяся нить потянулась от его пальцев к горлу бедняги, словно гибкий кнут, обвиваясь вокруг шеи. Никто не успел ничего предпринять. Нить вспыхнула, и магу сожгло все, начиная от нижней половины лица, до ключицы. Воплей не было слышно. Ему уже нечем было кричать, да и жизнь оставалась под большим вопросом.

— Называть нового Бога мразью непростительное преступление! — сурово заявил юноша, будто жалось и сострадание теперь уже были пустым звуком, будто он растерял остатки человеческих эмоций.

Никто не решился возразить. Безжалостно, жестоко, немедленно был убит тот, кто всего лишь обозвал парня грубым словом. Если раньше и были наивные, верящие в возможность договориться, в изменения к лучшему, то сейчас таких глупцов не осталось.