взмолилась миссис Хаттон, – а сегодня мне гораздо лучше.
– Нельзя быть таким деспотом, – сказала мисс Спенс, взглянув сначала на него, а потом на миссис Хаттон. –
Дайте ей полакомиться, нашей бедной страдалице, вреда от этого не будет. – Она протянула руку и ласково потрепала миссис Хаттон по плечу.
– Благодарю вас, милочка. – Миссис Хаттон подложила себе еще компота.
– Тогда уж лучше не вини меня, если тебе станет худее.
– Разве я тебя, милый, когда-нибудь в чем-то винила?
– Я не давал тебе повода, – игриво заметил мистер
Хаттон. – У тебя идеальный муж.
После завтрака они перешли в сад. С островка тени под старым кипарисом виднелась широкая, ровная лужайка, где металлически поблескивали цветы на клумбах.
Глубоко вздохнув, мистер Хаттон набрал полную грудь душистого теплого воздуха.
– Хорошо жить на свете, – сказал он.
– Да, хорошо, – подхватила его жена, протянув на солнце бледную руку с узловатыми пальцами.
Горничная подала кофе; серебряный кофейник, молочник и маленькие голубые чашки поставила на складной столик возле их стульев.
– А мое лекарство! – вдруг вспомнила миссис Хаттон. –
Клара, сбегайте за ним, пожалуйста. Белый пузырек на буфете.
– Я схожу, – сказал мистер Хаттон. – Мне все равно надо за сигарой.
Он поспешил к дому. И, остановившись на минутку у порога, посмотрел назад Горничная шла по лужайке к дому. Сидя в шезлонге, его жена раскрывала белый зонтик.
Мисс Спенс разливала кофе по чашкам, склонившись над столиком. Он вошел в прохладный сумрак дома.
– Вам с сахаром? – спросила мисс Спенс.
– Да, будьте добры. И пожалуйста, побольше. Кофе отобьет вкус лекарства.
Миссис Хаттон откинулась на спинку шезлонга и загородилась зонтиком от ослепительно сияющего неба.
У нее за спиной мисс Спенс осторожно позвякивала посудой.
– Я положила вам три полные ложки. Это отобьет вкус лекарства. А вот и он.
Мистер Хаттон вышел из дома с винным бокалом, до половины наполненным какой-то светлой жидкостью.
– Пахнет вкусно, – сказал он, передавая бокал жене.
– Оно чем-то приправлено для запаха. – Миссис Хаттон выпила лекарство залпом, передернулась и скорчила гримасу: – Фу, какая гадость! Дай мне кофе.
Мисс Спенс подала ей чашку, она отхлебнула из нее.
– Получился почти сироп. Но это даже вкусно после отвратительного лекарства.
В половине четвертого миссис Хаттон пожаловалась, что ей стало хуже, и ушла к себе – полежать. Муж хотел было напомнить ей про красную смородину, но вовремя удержался. Упрек «что я тебе говорил» принес бы ему сейчас слишком легкую победу. Вместо этого он проявил сочувствие к жене и повел ее под руку в дом.
– Отдохнешь, и все будет хорошо, – сказал он. – Да, кстати, я вернусь домой только после обеда.