мистер Каррадос хотел бы узнать от вас кое-какие детали о деле доходного дома Массингем.
– Я уже не в первый раз имею возможность воспользоваться результатами вашего расследования, мистер
Триггет, – кивнул слепой вошедшему, – добрый день.
– Добрый день, сэр, – с угрюмой почтительностью ответил Триггет. – Благодарю вас за вашу доброту, сэр, но, мистер Каррадос, сэр, это дело совсем не то, что дело
Тарпорли-Темплтон, если позволите, сэр. То дело было простое, как яйцо, сэр.
– Да, мистер Триггет, но только после того, как мы увидели это яйцо, – с улыбкой признал Каррадос. – А разве это дело неразрешимо? Ну, ладно, когда я был мальчиком, я обожал рассказы о привидениях, но, помнится, когда я читал их, меня всегда охватывало подозрение, что в конце истории все объяснит какой-нибудь подлог, что-нибудь вроде гениальной системы проволочек, построенной хитроумным Магглзом, или оптической иллюзии, образованной с помощью скрытых зеркал, которые и формировали появляющееся привидение. В таких случаях я всегда чувствовал себя обманутым. Надеюсь, там не было никаких скрытых проволочек или зеркал, мистер Триггет?
Лицо мистера Триггета приняло выражение мудреца, которому задали неразрешимую загадку. К несчастью, наклонности натуры и требования профессии в нем полностью расходились, поэтому он часто выглядел одновременно и бодрым и усталым.
– Проволочки, сэр…– начал он со слабым удивлением в голосе.
– Не только проволоки, но любого другого предмета, который мог бы пролить свет на происходящее, – вставил мистер Карлайл. – Мистер Каррадос хочет сказать следующее: вы доложили, что в квартиру никто не может ни проникнуть, ни спрятаться в ней…
– Я проверил каждый дюйм во всех комнатах, мистер
Каррадос, сэр, – возразил обиженно Триггет. – Я проверил каждую доску и даже, можно сказать, каждый гвоздь в полу, в плинтусах, в оконных рамах, по существу, везде, где только может быть доска или гвоздь. Там нет ни одного тайного входа или выхода. Кроме того, я самым тщательным образом пометил двери и окна на тот случай, если кто-нибудь тайком ими воспользуется. Но ими никто не пользовался, сэр. За последнюю неделю только я входил и выходил из этой квартиры, мистер Каррадос. И все же, ночь за ночью, каждую ночь, газ, который отключен у счетчика, зажигается и гаснет, и вода, которая тоже отключена у бака, плещется в ванной до той самой секунды, пока я не открою дверь. Стоит мне войти, и в комнате становится тихо, как в могиле, и все стоит на своих местах, как будто я никуда не выходил. В этом есть что-то нечеловеческое, мистер Каррадос, сэр. Плоть и кровь не могут вынести этого – то есть я хочу сказать, по крайней мере среди ночи не могу этого вынести.
– Вы больше ничего не заметили, мистер Триггет?
– Нет, ничего, мистер Каррадос. Я бы посоветовал вообще убрать газ из той комнаты. В кладовой газовый рожок ни к чему.
– А ванную?
– А ванную можно переделать в маленькую спальню и убрать все трубы. Тогда для того, чтобы в квартире все-таки была ванная…
– Так, так, – нетерпеливо прервал его мистер Карлайл, –
но нас наняли не спланировать перестройку квартиры, Триггет, а обнаружить, кто производит беспорядок в комнате, и найти способы, которыми он это делает. Вы же потратили целую неделю на это дело и не смогли ни на дюйм приблизиться к его окончанию. И вот теперь приходит мистер Каррадос и предлагает мне, – мистер Карлайл обычно не тратил сил на изощренные шутки, но совет друга был настолько невероятен, что он решил слегка понизить голос, прежде чем ясно и четко выразить свою мысль, –
итак, мистер Каррадос предлагает тебе не мерить дымоходы и простукивать стены, а просто-напросто продуть газовые трубы…
Каррадосу стало смешно, но, по его мнению, со стороны Льюиса это было слишком жестоко.
– Я выразил это несколько иначе, мистер Триггет, –
вмешался он.
– Продуть газовую трубу, сэр? – изумленно переспросил сыщик. – Зачем?
– Чтобы проверить, куда выходит второй конец, – ответил Карлайл.
– Да, это, конечно, важное обстоятельство, сэр, но скажите, пожалуйста, как это можно сделать? Водопроводную трубу можно перехватить между ванной и баком-накопителем. Разумеется, я подумал об этом. Водопроводная труба не перехвачена. Она проходит в ванну прямо от бака-накопителя на чердаке, который находится всего в нескольких футах. Я проверил это. Что же касается газовой трубы, то она действительно проходит через множество квартир и проверить ее, не взломав полы в этих квартирах, практически невозможно. Но чем это может нам помочь, мистер Каррадос? Газовый кран нужно повернуть, нужно зажечь газ, а этого с помощью проволочек не сделаешь. Я еще ни разу не слышал, чтобы газ можно было зажечь с помощью оптического обмана. Если это человек, то он должен входить и выходить из этой квартиры – если только это человек. Я провел неделю, очень тяжелую неделю, сэр, пытаясь установить, как это может быть сделано.
Ни холод, ни сырость, ни одиночество не помешали мне выполнить свой долг. Я применил всю свою наблюдательность, весь свой ум – какими бы они ни были – для того, чтобы…
– Не весь, Триггет, – решительно вставил его наниматель.
– Вы глубоко оскорбили меня, мистер Карлайл, – возразил Триггет, который, обдумав все как следует, решил, что его здесь не ценят. – Вы оскорбили меня так, как только можно оскорбить человека. Ваше предположение очень меня огорчило. Я не ожидал от вас такого, мистер Карлайл, сэр, никак не ожидал. Целую неделю я делал все возможное, все, что подсказывал мне мой долгий опыт, а теперь, как я понимаю, сэр, вы жалуетесь, что я не продул газовую трубу, сэр. Это очень жестоко с вашей стороны, сэр, очень жестоко.
– Ну ладно, ладно, ради Бога, только не нужно слез, Триггет, – воскликнул мистер Карлайл. – Вечно вы начинаете рыдать у меня в кабинете то по одному поводу, то по другому. Мы уверены, что вы сделали все возможное…
Господи! – пробормотал он в сторону.
– Это правда, мистер Карлайл, в самом деле, сэр. Я