сверху несся голос:
– Явился дьявол, дабы искушать бога!
– Не дьявол и не бог, явился человек, чтоб встретиться с негодяем, развратником и убийцей тысяч людей! Весь
Муллер-дом сплошной обман, сплошное мошенничество!
Ба-бах!
Выстрел!
Пуля свистнула над ухом Брока, словно бесстыжий уличный босяк.
Еще выстрел!
Теперь перед носом, чтоб понюхал, чем пахнет. И ударила в ковер рядом с первой.
Берегись!
Стреляют сверху!
Голос Брока – вот мишень для кого-то там, наверху!
Да-да, смотрите, из окошка высовывается рука с браунин-
гом! Может, там Орсаг, который видит его своими височными линзами?.
Ба-бах!!!
Снова выстрел. Пуля снова угодила в ковер, рядом с двумя предыдущими.
Четвертого выстрела Брок ждать не стал. Он бросился к выходу, запруженному ошалелой от страха толпой. Брок вспрыгнул на этот клубок тел и прямо по спинам и головам миновал бурлящее ущелье портала, спустился по лестнице и первым выбежал на улицу.
Ну и ну! Перед ним опять был проспект Анны Димер, тот, в конце которого раньше стояла биржа на стеклянных столбах. Брок помнил, как из биржевого зала темным коридором проник в святилище Муллера, но совершенно не мог уразуметь, как они взаимосвязаны. Теперь вместо биржи в конце улицы высился храм со сверкающей надписью:
Вот загадка так загадка, но Броку было сейчас не до нее, потому что его тревожил другой, более важный вопрос: что с принцессой, которую он так легкомысленно оставил на вилле «Тамара»? Не грозит ли ей опасность?
XXV
Лицо принца Ачоргена. Глаз Муллера в спальне принцессы. Лифт
в Гедонию. Снова желтый огонек
Когда Брок прибежал к принцессиной вилле и стал сквозь прозрачные стены заглядывать в комнаты, оказалось, что все они занавешены изнутри шелковыми шторами, ниспадающими с золотых карнизов до пола. Из одной комнаты с лазурно-голубыми гардинами доносились два голоса – мужской и женский. В узкую щелку между занавесями Брок увидел сидящую принцессу, а напротив нее, на турецком диване, – мужчину.
Подкрасться к этой комнате, неслышно приоткрыть стеклянную дверь, скользнуть между складками шторы прямо на глазах у незнакомца – все это Брок проделал ловчее и проворнее, чем сам ожидал. Очутился он в будуаре.
Лицо, которое он увидел на голубом фоне занавеси, по меньшей мере вызывало удивление. И формой, и пропорциями оно отличалось от человеческого лица и могло появиться на свет разве что на какой-нибудь иной планете.
Само по себе оно, может, и было прекрасно, как прекрасна голова лошади, но в соседстве с привычным человеческим лицом повергало в изумление.
Это была физиономия необычайно узкая и длинная.
Нос в профиль круто горбатился, словно клюв попугая.
Глубоко посаженные глаза переливались желтым, зеленым, коричневым и синим, как бы обладая способностью по желанию менять цвет. Гладкая верхняя губа прямо-таки поражала своей непомерной длиной. Два седых клинышка элегантно подстриженной бородки были явно приклеены.