– Слушайте! Слушайте!
– Муллер продает Муллер-дом!
– Возможно ли?
– Что происходит?
– А вы что, пан, не знаете? Он часто с нами, со своими подданными, этак шутит. Как говорится, шалости великих мира сего. .
– Поистине Он прозорлив и великодушен! Поймите, сэр, Муллер не придает значения созданному им миру, даже пренебрегает им, более того, он готов в любую минуту разогнать всю здешнюю барахолку! Захочет – и
Муллер-дом продаст, Ваше превосходительство.. Хоть это и чудо из чудес. .
– Продаст. .
– Продаст. .
– Продаст. .
– Только для этого нужен еще и покупатель...
– И все-таки. Ваше Величество, с Его стороны благородно..
– Муллер – демократ!
– Филантроп!
– Скажите еще – социалист. .
XXIII
«Покупаю!» Два голоса вступили в единоборство! Петр Брок
представляется Муллеру. Свидание на улице Алисы Мур
Меж тем как по залу шелестели такие вот разговоры, динамик объявил второй раз:
– Продам Муллер-дом!
– Покупаю!!!
Этот голос грянул где-то посреди зала и вмиг разорвал завесу тайных намеков, перешептываний, перемигиваний.
Это был камень, брошенный в зеркало, в котором до сих пор задумчиво и покорно отражался зал.
– «Покупаю»! Он покупает Муллер-дом!
– Возможно ли такое?
– Ведь всем известно, что это знаменитая шутка Муллера!
– Неужели здесь присутствует кто-то еще более могущественный, чем сам Муллер?
– Ведь что такое Муллер-дом? Золотой столб, одним концом вбитый в ад, а другим вознесшийся к небу!
Казалось, что даже голос, несущийся из хрустального хобота трубы, поперхнулся от неожиданности и умолк. На миг все сковала жуткая тишина. Потом оцепенение прошло, и хрустальная труба снова заговорила. Но теперь голос был совсем другой: твердый и жесткий. Не голос, а скрежет пыточных орудий:
– Пусть человек, который покупает Муллер-дом, выйдет вперед!