– Удивительная забывчивость, – задумчиво проговорил Марек.
– В самом деле, надо им заняться, – сказал профессор.
– После того опыта он ведет себя как-то странно.
– Это ему нужно полечиться, – решительно произнес
Марек. – Петранева здорова.
– Но я не хочу домой. Мне страшно.
Петранева, по-прежнему одетая в больничный халат, сидела в кабинете Марека.
– В таком случае обратитесь в полицию. Пусть они этим займутся. Вряд ли нужно объяснять, что в обязанности врача вовсе не входит защита вас от насилия. Мы занимаемся только такими состояниями тревоги и страха, которые не имеют под собой реальной почвы.
– Прошу вас, пойдемте со мной, и вы убедитесь, что у
Петра есть робот, который работает за него в лаборатории,
– умоляющим голосом сказала девушка.
Марек испугался.
– Подождите. Боюсь, вы меня не так поняли.
– Но только минуту назад вы подтвердили, что он не узнал вас, да и где я нахожусь, тоже не мог вспомнить. Вы же сами сказали, что с точки зрения медицины трудно объяснить такую странную забывчивость. Послушайте, доктор, никакая это не забывчивость, а верное доказательство того, что существуют два Петра. Один ведет переговоры с внешним миром и занимается исследованиями, другой непосредственно работает на вычислительных машинах. Ему это удалось. Он создал робота по своему образу и подобию. И мне ничего не остается, как сидеть в вашем сумасшедшем доме, пока все это не раскроется! Я
люблю Петра и ненавижу его робота! Вот так. И не пытайтесь меня выпихнуть из больницы, я все равно не уйду.
Спокойной ночи.
Петранева решительно встала со стула и направилась к двери. После ее ухода в комнате наступило молчание.
– Ну и влип же я, – наконец выдавил из себя Марек. –
Коллега Ворличкова, прошу позаботиться о пациентке.
– Не беспокойся, – с грустной улыбкой сказала Ворличкова. – Впрочем, должна тебе сказать, я ознакомилась с трудом доцента Петра, о котором ты упоминал, и обнаружила там любопытные слова. Вот, послушай: «Если бы при создании вычислительных машин удалось воспользоваться молекулами живого организма, то результатом явился бы биологический робот, работающий как самая разумная машина, а внешне похожий на живое существо.
Сейчас трудно представить себе, какая исчерпывающая информация будет заложена в эти живые вычислительные машины. .»
– Не вижу здесь ничего нового. – Марек нетерпеливо махнул рукой. – Доцент Петр всегда твердил о важности кибернетики в применении к биологии. Мне самому доводилось слышать его лекции о роботах.
– Андроидах, – поправила Ворличкова, взяв в руки другую, еще более толстую книгу. – В современной литературе роботов, сделанных из живой материи, называют андроидами. В этой книге собран большой материал о роботах. Начиная с мифологических представлений древних до гомункулов Парацельса, Коппелии, роботов Карела Чапека. Рекомендую в качестве чтения на ночь. Прочитав, можешь найти убежище в отделении, где находится Петранева.
Марек взял книгу. Ему было не до шуток.
– Спасибо. Я не боюсь. Но с удовольствием прочитаю... Да, вот что, коллега, вы сегодня дежурите. – Он улыбнулся. – В течение суток вы обязаны не отлучаться из больницы.
– Так все-таки ты боишься, – задумчиво произнесла
Ворличкова.
Вернувшись к себе, Марек зажег свет и от удивления выронил книгу, которую держал в руке. На стуле сидел доцент Петр. Одежда на нем была порвана, на лице и руках виднелись следы борьбы. Он тяжело дышал, как будто только что спасся от преследователя.
– Ну и задали вы ему! – такими словами встретил он
Марека.