– вступил в разговор дряхлый, трясущийся, совершенно лысый старикашка, – и остаток дней будет медленно угасать от маразма. Баллончик незаметно подбросить в спальню – это ведь игрушка, резиновый мячик, закатится куда-нибудь и...
– Лучший нож, лучший яд, лучшая сыворотка и лучший газ – это глаза! – негромко, но внушительно произнес желтолицый человек, глаза у него были круглые, черные, с белыми, словно раскаленными квадратиками зрачков.
– Ладно, – вербовщик вынул блокнот, – я вас запишу, Гарпона – нож. Перкер – яды. Шварц – СИО. Opcar – бациллы. Мак Досс – гипноз. Чулков – КАВАЙ! Придете завтра на Оранжевую улицу, дом восемь, этаж двести семьдесят четыре. Аэролифт доставит вас на вершину
Муллер-дома, а оттуда вам нетрудно будет пробраться к самому сердцу революции, в гущу этого сброда, и смешаться с ним. . Добьетесь успеха, и Великий Муллер вас наградит.
– Черт подери! – взревел после ухода вербовщика безрукий убийца. – Еще чего не хватало! Чтоб я совал свой нож в навозную кучу!
Он беспрестанно шевелил ногами под столом, потом вдруг вскинул их на стол, ступней вытер со лба пот и звучно щелкнул пальцами.
– От тебя, браток, за версту кровью несет, – буркнул отравитель и со смаком высморкался на пол. Лишь после этого он вытер свой омерзительный нос красным платком.
– Вот мы чисто работаем... рук не мараем...
– А я что, разве только ножом работаю? – огрызнулся убийца. – Набавь еще двадцать муллдоров, и я любого удавлю, руки-то у меня как у невесты...
Он сбросил под столом тапочки и в доказательство пошевелил длинными белыми пальцами ног.
– Оба мы, браток, мелюзга, – вздохнул продавец ядов,
– а вот мастеру Opcaгy есть что сказать! Он своими бациллами целую армию шахтеров накормил. .
Слепой не счел нужным ответить. Но когда повернулся к носатому, линзы на его висках зловеще блеснули.
– А вы, мастер Шварц, – теперь отравитель донимал дряхлого, лысого старикашку, – много ли вы уже народу состарили?
– Я работаю внизу, среди тех, у кого водятся денежки,
– прошамкал голыми деснами беззубый Шварц. – Вот только что пристроил одно приспособленьице на восьмом этаже второй зоны – в спальне молодого Герела, сына того самого знаменитого ростовщика. Ну, который продал
Муллеру Аляску и африканские колонии. Адрия, его племянница, хочет поскорее получить наследство. Через недельку молодой Герел будет старше своего папаши. Сэр
Мору, крупнейший держатель акций концерна «Вселенная», стареет с каждым днем.
– Это тоже твоих рук дело? – удивился носатый. – Говорят, он сильно обеспокоен.
– Еще бы. . Его акции перейдут к человеку, имени которого я не открою. По-моему, я больше всех сделал для благодетеля и повелителя нашего. .
– Не знаю, что ты имеешь в виду, говоря «больше всех», дорогой мой Шварц, – отозвался горбун и повернулся к человеку с горящими глазами. – Мак Досс, наш профессор-гипнотизер, – новичок в этом обществе и еще не слышал моей истории.. Ме-е-е... Не будь меня, сидеть бы сегодня нашему добрейшему Отцу и Повелителю на мели!
X
Астроном Галио, властелин звезд. Первый космический корабль.
Звездный голод Муллера. Как Галио стал гигантским нулем. Сударь
Чулков, король 50 000 звезд
Горбун поднял два пальца вверх, к выпуклому иллюминатору в потолке.
– Пусть Он подтвердит, что я говорю правду, если в этот миг изволит наблюдать за своими смиренными слугами. Я избавил Его от недруга, который бы до последней капли выкачал тот дивный сок, что струится под Муллердомом и питает его. . Теперь об этом может узнать каждый! Ко-ко-ко-ко... Звали недруга Галио, старик был продавцом звезд. Его сын, который сейчас занимает три этажа в третьей зоне, – жалкое ничтожество по сравнению со своим отцом. С милостивого позволения Муллера он продает ничего не стоящие, бросовые звезды – либо слишком горячие, либо покрытые вечными льдами, либо кометы, которые раз промелькнут и больше никогда не вернутся, –
кого они могут интересовать?! Никудышный товар. . Пипи-пи-пи-пи. . Да, вот старый Галио – это был гений! Мее-е! На одном из островков в Полинезии он построил обсерваторию и творил чудеса с единственной крупинкой солиума. Туземцы провозгласили его царем, и он объединил под своим владычеством десяток островов. В то время
Великий Муллер как раз плавал по морям, скупая остатки мира. Он пришел к старому Галио в обсерваторию, которая одновременно служила ему королевской резиденцией.
Когда Муллер спросил, чего он желает за свои островки, эта старая, хитрая лиса скромно ответила: «Ночной небосвод!»