«Как теперь перевести разговор на исчезновения?»
– А как обстоят дела с человеческой составляющей колонии? Многое изменилось с тех пор, как я уехал?
– Пожалуй, нет. Большинство из нас повязано контрактами на двенадцать или двадцать лет. Все те же люди вокруг, только постарели на десяток лет. Билет до Земли обходится в годовой заработок. К тому же так нам гарантирована пенсия в сто процентов оклада, а если нарушить контракт, то пенсия – тю-тю. Вот и приходится торчать здесь. Всего четыре человека сдались и купили билеты до
Земли – вряд ли они тебе знакомы.
Да, прибыл новый посол Конфедерации. Делать ему здесь нечего, впрочем, как и трем его предшественникам.
Но по закону колонии полагается посол. Понятное дело.
Дипломатический корпус считает Бруух худшим из миров.
Назначение сюда свидетельствует либо о признании полной некомпетентности, либо подразумевает наказание за какой-то проступок. Для нашего Стю Фиц-Джонса это уж точно наказание. Он имел несчастье быть послом на Ламарре как раз в тот момент, когда там разразилась гражданская война. Его вины в том нет; в тамошней внутренней политике вообще никто не мог разобраться. Но надо же найти козла отпущения, вот Фиц-Джонса сюда и сослали. Ты к нему как-нибудь загляни, поговори – интересный субъект. Только заходи утром, когда он еще не совсем пьян…
Появились шесть детишек, половина – незаконнорожденные. Восемнадцать смертельных случаев. – Вилли нахмурился. – Точнее, пятнадцать смертей и три исчезновения. Все исчезновения за последний год. Люди утрачивают осторожность. За пределами поселка Компании – ты все равно что на другой планете. А колонисты спокойно выходят в одиночку – старательствуют или просто хотят побыть подальше от других. Сломал ногу или провалился в пыльную яму – и все, конец. Двое из исчезнувших новички, вероятно агенты Конфедерации. (Отто вздрогнул: так оно и было). Видишь ли, первым пропал старый Малатеста, управляющий рудником. Полагаю, именно это и вызвало прибытие агентов. Они якобы занимались изысканиями полезных ископаемых, но на Компанию не работали, Кто же мог оплатить им дорогу? Ведь кроме Компании никто не имеет права ковыряться в этой планете.
– Возможно, их субсидировал какой-нибудь университет, занимающийся чистой наукой? Ведь и я попал сюда в первый раз подобным образом.
Доктор кивнул.
– Точно, так они и заявили. Но я тебе скажу напрямик: не были они учеными, нет, не были… Я проработал с ученым людом большую часть жизни и кое в чем разбираюсь.
Конечно, эти двое предъявили удостоверения личности и они неплохо знали свой предмет, но… Конфедерация вытворяет со своими агентами дьявольские штуки. Слышал про оборотней?
– Смутно. Пластическая хирургия и гипнообучение.
Ты это имеешь в виду?
– Полагаю, что так. Во всяком случае, я думаю, эти ребята были агентами. Их научили ходить, говорить и действовать, как подобает геологам. Но ходили-то они не туда! Ходили они на шахты, а там все изучено до последней молекулы, и результаты давно опубликованы. И эти двое никогда не задерживались на одном месте достаточно долго, как того требует серьезная работа.
– Возможно, ты прав.
– Ты тоже так думаешь? Выпей еще. Здесь все считают, что я к старости становлюсь параноиком.
– Вероятно, мы оба сдаем, – Айзек улыбнулся. – Спасибо за угощение, но я лучше пойду – возьму пандроксин и вернусь к себе, пока не свалился. Нелегкий выдался денек.
– Могу себе представить. Что ж, рад снова тебя видеть, Айзек. В шахматы по-прежнему играешь?
– Лучше, чем когда-либо.
«Особенно с помощью Отто».
– Загляни как-нибудь вечерком, сыграем партию–
другую.
– Обязательно зайду. И тогда – берегись!.
5
Айзек не сразу направился в аптеку. Первым делом он зашел к себе и позвонил по радиофону.
– Биолаборатория. Штрукхаймер слушает.
– Уолдо, это Айзек Кроуэлл. Можно попросить вас об одолжении?
– Выкладывайте.